Девочка открыла глаза и посмотрела на меня. В ее взгляде читался страх вперемешку с восторгом и любопытством, как будто она только, что увидела воплощение сказки в явь.
— Правда? — пролепетала она, сбивающимся от волнения голоском, — а злые дяди?
— Я из всех… прогнал.
— Я боюсь, тут высоко…
— Прыгай, не бойся, я тебя поймаю! — как можно ласковее улыбнулся я, вспоминая улыбку приемной матери, в те моменты, когда на меня накатывала мрачная тоска по погибшей семье. Я выставил руки, и девочка зажмурившись прыгнула, словно в омут, полностью доверяя мне свою судьбу…
Так мы и подошли к мертвому древу, у которого лежало растерзанное тело главаря в изодранной в лоскуты кольчуге и сидел Буба, словно настоящий волк зализывавшие обильные раны, из которых то и дело вырывались струйки пламени.
— Я думал, твою шкуру нельзя пробить оружием? — опуская девочку на землю и поворачиваясь к мальчишке, пробормотал я.
— Простым оружием… Хозяин. Твой коготь и подобные вещи все еще могут навредить мне, Хозяин…
— А этот… — Буба ткнул кончиком хвоста в кровоточащий кусок мяса, — Он был бересерком, Хозяин… Чем-то похожим на нас… Только по-другому, Хозяин…
Решив разбираться с этим чуть позже, я обратился к мальчишке все так же сидевшем почти на самой верхушке мертвого древа.
— И долго собираешься там сидеть, малец? Вон твоя сестренка и то смелее тебя. — Не думаю, что смертные мальчики сильно отличаются от ровесников авари, и что бы не терять драгоценное время, решил действовать самым надежным способом.
— А я тебя не боюсь, Хранитель! — Мальчик начал ловко спускаться по веткам и в скоре спрыгнул на землю, быстро подбежав к сестренке.
— Откуда ты знаешь, что я Хранитель? — моему удивлению не было придела. Да, авари могли чувствовать наличие дара Девы, но смертные…
— Так из сказки про дух леса, что спасает попавших в беду детей. Он всегда приходит на помощь в самый последний и страшным миг, прогоняет злых людей и помогает все исправить. — С каждым словом в голосе мальчишки пропадал страх и возрастало возбуждение.
— Все дети знают эту сказку. Я тебя сразу узнал! — Мальчик внимательно осмотрел девочку и не найдя ничего, кроме царапин и ссадин, спокойно выдохнул.
— Об этом поговорим позже. Есть хотите?
Дети нервно закивали головами, по их истощенным лицам было видно, что они давно не ели досыта и только что минувшие испытания не прошли для них незаметно.
Скинув свой рюкзак с плеча, я приказал Бубе выбрать место для стоянки и разводить огонь. Буба обратившись в свою первую форму, милого, большеглазого коротышки, подхватил рюкзак и увлекая ребятишек за собой повел их в дальнюю сторону от трупов бандитов. Я не переставал удивляться той легкости, с которой демон находил общий язык с детьми. Вспоминая свое детство, ведь Буба был рядом практически всю мою сознательную жизнь, я раньше никогда не задавался вопросом, как его воспринимают окружающие…
Догнав Бубу, я выудил из рюкзака пакет с бумагами и вернулся к древу. Осмотр мертвого стража не открыл ничего нового, те же ритуальные рисунки, такое же железное кольцо, все, как всегда. Правда этот страж был самым крупным и несмотря на годы прошедшие с момента его гибели, ствол сохранил заметно больше коры.
Вооружившись письменными принадлежностями, я начал подробно зарисовывать ранее недоступные фрагменты остатков ритуала, параллельно с этим слушая пересказ демона, который поил, кормил и расспрашивал ребятишек.
Выходило так, что в этих краях издавна ходила сказка, про добрый лесной дух, который выходил из леса и помогал заблудившимся или попавшим в беду ребятишкам. По словам детей, ее знали все и для них мое появление не стало чем-то совсем неожиданным. Я направил расспросы Бубы в нужную мне сторону и продолжил работать с бумагами.
Дети пропадали в этом краю всегда. Темнолесье, что открыло свою границу несколько поколений назад, всегда было местом опасным и неприветливым. Но в последнее несколько лет, на деревни и хутора, все равно появлявшиеся тут, стали нападать жуткого вида твари и банды разношёрстного сброда. Выжившие рассказывали о пришельцах с севера, судя по описанию, с которыми я познакомился чуть раньше. Так же были и просто бандиты, что грабили и разоряли, угоняя взрослых и детей в рабство. Кто-то за границей Темнолесья щедро платил золотом, за каждого ребенка и мразь всех мастей и видов слеталась на запах легких денег, словно стая воронья на падаль.
Закончив первичный осмотр стража, я подошел к костру, дети, обнявшись и закутавшись в мое пончо крепко спали, разморенные сытной едой и особым чаем, в который Буба добавил щепоть, покой-травы.
— Что думаешь, Буба. Пропавшие деты и следы ритуалов, что мы видели вокруг стражей, как-то связанны.
Демон кивнул, поглощая огненные сферы, что я творил из заряженных резервов. Я уже мог достаточно долго хранить в своем разуме приготовленные закаляться, но Видящий советовал почаще применять их и заряжать новые. По его словам, именно так книжные маги, как он называл адептов тайного искусства, развивали свою силу. Каждая сфера придавала демону новых сил и ускоряло восстановление повреждений, полученных в схватке с главарем.
Прочитав мои мысли, Буба сам начал рассказывать про схватку.
— "Это был берсерк, Хозяин. Они такие же как мы, порождения стихии перемен, только я черпаю силу вечного пламени, а берсерки получают ее от своей ярости Хозяин. Когда разумный впадает в крайнюю степень гнева, ненависти, так… что даже сама жизнь теряет ценность перед всепоглощающей жаждой разрушения, убийства или мести, иногда хаос откликается… Хозяин. И наделяет вновь обретенного адепта особой силой разрушения. В их руках оружие или сами руки приобретают поистине разрушительную мощь, способную сокрушить любые препятствия, Хозяин. Адепты ярости редко получают фамилиара в нашем с тобой понимании, скорее со временем к ним в руки попадает демоническое оружие. Но даже без него, впадая в ярость, такой адепт становиться очень опасен, Хозяин. Этот не имел своего демона, лишь неконтролируемый гнев и свирепость и чуть не отправил меня в печать, Хозяин."
— "Он что-то кричал про Крона, они все про него кричали." — я машинально перешел на мыслеречь, не желая нарушать тревожный детский сон. За последние дни насмотревшись на множество детских костей, во мне, медленно, но неотвратимо просыпалось чувство ненависти к тем, кто это сотворил. Сейчас я четко осознал, что не остановлюсь до тех пор, пока не найду и не покараю их, к тому же что-то подсказывало, что ответы и на этот вопрос найдутся где-то рядом с Хромцом.
— "Да, Крон… Он был первым, кто встал на путь ярости и был замечен стихией перемен, Хозяин. Крон возвысился и обрел бессмертие… и как говорил Эзра полную неуязвимость. Эзра говорил, что народ породивший его, поклоняется ему как богу, Хозяин" — повинуясь моей воле, Буба оторвался от костра и пошел раскапывать детские останки. Надо завершить сбор и анализ информации по ритуалу, сумевшему погубить столько стражей. Я достал свою книгу и принялся заряжать заклятья.
Пройдя через испытание и зиму тренировок у руин храма ящеров, мой ментальный резерв заметно вырос. Теперь я мог хранить более двух десятков доступных мне базовых заклятий. Сила экрана и сферы пламени заметно увеличилась. Как сказал Видящий, это верный признак того, что моя заклинательная база устарела и пора либо развивать имеющиеся формулы, либо изучать новые. К тому же сегодня первый раз, когда меня подвела огненная стрела, выявив свою полную бесполезность против примитивных оберегов на щитах бандитов.
Незадолго до заката я закончил с магическими упражнениями. С удовольствием отметив, что к трем стандартным экранам, влезло восемнадцать сфер, что было на одну больше чем в прошлый раз, я еще раз глянул на спящую ребятню и направился к мертвому древу, заканчивать бумажную работу.
В этот раз детских скелетов оказалось гораздо больше. К обычному рисунку расположения жертв добавился еще один круг. С мрачным настроением, я внимательно отмечал на схеме расположение каждого скелета, с каждой черточкой, с каждой цифрой все четче понимая, что тут произошло.