Тем временем Буба собирал воинские трофеи, напомнив мне, что снаряжение, доспехи и оружие высоко ценятся среди смертных и могут еще нам пригодиться. Демон методично стаскивал с трупов все, что казалось ему ценным. Мечи, топоры и ножи, наконечники копий и железные рубахи, что смертные называли кольчугами. Позже, уже затемно, я попытался примерить железную шапку с пластиной, закрывавшей лицо до середины. Она оказалась крайне тяжелой и неудобной, к тому же сильно ограничивала обзор и слух. С раздражением кинув бесполезную железку в кучу прочего барахла, я принялся пересчитывать монеты и прочие безделушки из цветных металлов.
Авари не знали денег и мерили ценность вещей лишь по их нужности, впрочем, стараясь не обрастать лишним имуществом. Ни Видящий, ни Охотник так и не смогли дать вразумительного ответа на вопрос о стоимости монет. Лишь разводя руками и утверждая, что желтые самые дорогие, серебристые средние, а вот эти мелочь.
Закончив пересчет трофеев и сложив самые ценные мелочи в кошель главаря, я устроился поближе к ребятне и закрыл глаза. Завтра нас ждало огненное погребение детских останков, мертвого древа стража и бандитов, что пали в бою. Решив, что проводить детей до дома или просто безопасного места важнее, чем преследование сбежавшего труса, я уснул, отстранившись от печальных раздумий.
Утреннее солнышко весело играло лучами в еще не успевших растаять лужицах, разгоняя унылую атмосферу Темнолесья. За нашими спинами остался костер, в котором обретали свой последний покой останки безвинно замученных ребятишек, сухой ствол древа стража и тела незадачливых налетчиков. Там же состоялось наше знакомство со спасенными детьми, мальчиком Проклом восьми лет и его сестрой Дуняшей пяти лет от роду. Сытный завтрак и начало нашего пути к приюту преподобной Феоры.
— Прокл, расскажи-ка мне еще раз про ваш приют и вообще, как вы туда попали. — Усадив детей на спину Бубы и укрыв так полюбившимся им пончо, мы не спеша шагали по Темнолесью. Дуняша, согревшись о теплую спину волка снова задремала в крепких объятиях старшего брата. Мальчишка напротив просто лучился радостью и желанием рассказать мне вообще обо всем.
— Ну… Наш приют, это такая, большая каменная церковь, до разорения Прилесья, в ней каждую седмицу проводили службы в честь преподобной Феоры. Там и сейчас отче, их проводит, вот только никто не приходит давно… Кроме нас.
— А отче, это кто? — я достал нарезанное утром вяленое мясо и протянув ломтик мальчику, принялся жевать такой же. Немного взбодрившись Прокл продолжил.
— Отче добрый. Он спасает и дает приют потерявшимся детям, там нас много… — Мальчик на мгновение замолчал, что-то прикидывая в уме, потом показал, сначала все пальцы на руках и еще четыре, правда быстро загнув один обратно.
На мой немой вопрос, мальчик вновь нахмурился: — Эля умерла седмицу назад от голода. — по щеке ребенка покатилась слеза.
— Вы голодаете? Отче вас не кормит?
— Нет! Отче добрый и всегда заботиться о нас. Просто недавно пришли злые люди и окружили обитель. Сами не могут войти и никого не выпускают, говорят вот начнете дохнуть с голодухи тогда и отдадите нам детишек на потеху.
— Прям так и говорят?
— Прям так. Я сам слышал, когда отче пытался поговорить с ихним главарем. Страшный, мерзкий мужик, весь в струпьях и грязи… Вонючий такой…
— А красного колпака ты у него случаем не заметил? — я, словно хищник, идущий по тропе охоты чуял след. Усилием воли подавляя желание взять и сорваться с места, я продолжал неспешный, но такой полезный разговор.
— Да, была у него шапка красная… а откуда ты знаешь?
— Ты забыл? Я же Дух Леса, что спасает детей, попавших в беду! Как думаешь Прокл, ваш приют, окруженных злыми людьми, обрекшими детей на голодную смерть или рабство можно считать достойной целью для героя твоей любимой сказки. — Я протянул мальчику мех с кипяченой водой, изрядно сдобренной медом и жестом предложил напоить и сестренку.
Жадно глотая подслащенную воду, мальчик закивал. Напившись протянул мех девочке. Дуняша, не открывая глаз припала к горлышку и сделав несколько глотков вновь задремала, укачанная мерными движениями демонического волка.
— "Хозяин, запах крови сбежавшего от нас, почти полностью совпадает с направлением, откуда прибежали дети." — Я молча кивнул, еще раз убеждаясь в верности своего решения. Эта банда наверняка была всего лишь маленькой частью большей группы, что промышляла в этих краях.
Спустя немного времени мы вышли на поляну, утоптанную следами крупных животных. Тела которых лежали тут же. Беглец не стал утруждать себя распутыванием уделов и просто перерезал бедной скотине глотки. Так и есть, восемь туш лежали почти ровным рядком и свежий след последней уводил куда-то на запад.
— Лошадки… — протянул мальчик, пробуждая в моей памяти давно забытые детские воспоминания. Я иногда ловил себя на мысли, насколько сильно изменили меня годы, проведенные среди детей леса. Вот и сейчас, очевидные знания для любого человека, оказались для меня в диковинку. Приблизившись к ближайшей туше, я внимательно осмотрел копыто, странное металлическое полукольцо, прибитое к нему и следы, что остались на земле.
— Не переживай, Прокл, они отправились в лучший мир, где всегда хорошая погода и нет смерти…
Мальчик хлюпнул носом и попросил поскорее покинуть место кровавой и бессмысленной расправы над безобидными животными. Он очень не хотел, чтобы сестра, только что начавшая приходить в себя после недавних потрясений, вновь увидела кровь и трупы, пусть даже животных.
— Прокл, а почему злые люди не нападают на ваш приют?
— Как почему? — искренне удивился мальчик, — это же церковь. Пересечь границу освященной земли или того хуже напасть на священника на ней, значит навлечь на себя гнев светлых богов.
— И вы живете в ней под этой… защитой?
— Конечно! Отче Абрахам принимает всех детей, что сумели добраться до приюта и дарует им убежище… Вот только оно действует только за церковной оградой. А еды там нет…
— А где вы брали еду раньше? — я все с большим интересом слушал рассказ мальчика. Раньше мне доводилось только слышать о проявлении силы света у смертных. Авари не в счет, их уклад и обычаи очень сильно отличались от того, что описывал мне Прокл.
— Ее приносил Бертран и старшие ребята, пока их не поймали. Они охотились и нам хватало, но потом пришли злые люди и…
— Они жили в приюте?
— Нет, Берт был уже взрослым как ты и давно ушел из приюта. Они жили где-то в лесу, убивали баронских прихвостней и бандитов и приносили нам еду.
— Ты сказал, что их поймали, что было дальше?
— Я не видел, но их не убили. Скорее всего угнали в рабство к реке.
— А вы зачем убежали из приюта. — Я внимательно посмотрел мальчику в глаза.
— Тебя искать! — не задумавшись ни на мгновение ответил он.
— Потом и нас поймали, да только мы сумели распутать веревки и убежать. Бежали, бежали пока Дуня не споткнулась о корень того страшного дерева. А потом появился ты…
За неспешной беседой день пролетел незаметно. Выбрав место для лагеря, мы расположились на ночлег. Я скармливал Бубе сферу за сферой, постепенно обновляя свой магический арсенал. Сытые дети вновь быстро уснули, расслабившись от ощущения безопасности. По словам Прокла к завтрашнему полудню мы должны выйти к границе Темнолесья, в том месте где дорога выводила прямо к воротам города. Впереди нас ждала обитель преподобной девы Феоры.
Глава десятая. Церковь в осаде.
— Спаси и сохрани детей молю, пречистая дева Феора… — Мужчина, чью голову давно покрыл налет благородной седины, стоял на коленях перед алтарем в окружении небольшой кучки детей. Люди, собравшиеся здесь, молились. Просили свою покровительницу, в честь и руками которой и была возведена эта церковь, о спасении и заступничестве.