А за стенами церкви происходила кровавая вакханалия. Банда пришлых разбойников, чуть больше двух седмиц назад ворвалась в практически опустевший город, быстро разогнала и перебила жителей, что оставались тут. Это были люди, которым просто не куда было идти, в силу возраста или иных причин. Те, кто был помоложе, еще пытались сопротивляться, но темное колдовство и яростная беспощадность пришельцев, быстро взяла верх над отвагой простых горожан. Потом начались казни. Бандиты знали, что вторжение на освященную землю неизбежно вызовет кару божью на их головы. И они не спешили…
В первый день сразу после бойни к внешним воротам, что замыкали собой кованую ограду храма, вышел их главарь. Он требовал выдать детей и мощи преподобной Феоры, обещая взамен легкую смерть для пленных и свободу лично ему. Старый священник отказался. Преподобная еще в годы его детства всегда говорила, что нельзя, никогда нельзя идти на сделку со злом. Она всегда стояла на стороне и защищала простых людей и особенно детей, чьи жизни были в опасности в этих диких землях.
Он помнил слова ее проповедей и заветы и когда пришло время занять ее место сохранил им верность. Митра — бог света, чьим именем Феора творила свои чудеса и наставляла людей на путь истинный, никогда не оставлял этой церкви без своей опеки. После смерти преподобной ее тело обрело свой последний приют тут же, прямо под алтарем и с тех дней обитель, что со временем стала приютом для сирот и страждущих, не допускала на свою территорию никого, кто нес в сердце тьму и злой умысел.
Но они… пришельцы из-за Багрового перевала, что этой зимой наводнили окрестные земли, знали способ как осквернить практически что угодно. Вот и тут, не добившись своего угрозами, сектанты взяли обитателей приюта в осаду, не пропуская никого, кто бы мог помочь людям. Дюжина детей, да старая Нэн, что помогала отче по хозяйству и уходу за малышами — вот и все, кто оставался в эти темные дни под опекой священного места.
Сектанты резали и пытали, заливая кровью все вокруг обители. И с каждым днем кошмарного ритуала, с каждой невинной жертвой, что, не выдержав изощрённых издевательств отправлялась в мир иной, сияние алтаря тускнела… И силы пленников приюта как духовные, так и телесные сходили на нет. Еда, запасы которой к весне и так обычно скудели, кончилась пять дней назад. Изверги лишь ухмылялись из-за ограды, продолжая свое черное дело…
— Скоро сам детей жрать начнешь! — Таков был ответ сектантов… На любые просьбы и попытки договориться.
От тягостных раздумий и слов молитвы, отче оторвал вскрик самой старшей девочки в приюте. Агнета смотрела сквозь узорчатое окно и вдруг вскрикнула, прижимая ладонь к лицу.
— Отче…! Там демон, отче! И он бежит сюда… — девочка, словно во сне смотрела в окно, не в силах отвести взгляда…
Священник вскочил с места и стремительно для своего более чем почтенного возраста подбежал к окну. Старая Нэн, мудрая и добрая женщина, удержала остальную ребятню у алтаря, продолжая молить заступницу о спасении.
За окном, там за кованной решеткой ограды, действительно происходило что-то совсем необычное. Священник думал, его уже ничем не удивить, но…
По крышам полуразрушенных и давно опустевших домов прыгал огромный демон. Стремительно, большими скачками преодолевая пролеты улиц, демон приближался к церкви что-то прижимая лапами к своей груди. Бандиты, увидев его, засуетились, забегали, раздались повелительные окрики главарей. В демона полетели сначала арбалетные болты, затем темные вспышки богомерзкого колдовства. Но порождение преисподней было стремительно и хитро, то замирая на месте, то ускоряясь, ловко избегая смертоносных посланий сектантов.
И с каждым мгновением приближалось все ближе. Ограду церкви от ближайших домов отделяла широкая, мощеная камнем улица, на которой и устроили свой колдовской шабаш сектанты. Когда-то там росли прекрасные деревья, но в дни разорительного нашествия обезумевших баронов их срубили горожане, пустив на дрова.
Замерев на краю ближайшей крыши, демон закрутил головой, и приняв какое-то решение стремительно рванул вперед, прямо на ряды сектантов, что, повинуясь командам, пытались выстроить жалкое подобие защитного строя. Старый священник видел, как с каждым попаданием, из тела порождения бездны, вырываются струйки пламени. Как колдовство стекает ручьями мерзкой бурой жижи оставляя на шкуре глубокие дымящиеся ожоги.
Заревев, демон выдохнул струю яркого пламени, что смела с его пути собравшихся в кучу бандитов, и побежал вперед, прикрывая руками… Детей???
— Прокл… и Дуняша… — голос девочки, стоявшей рядом дрогнул. — Не может быть… Они живы! Живы!!! — Агнета устремилась к дверям церкви, закрытым на мощный засов. Отче прищурился, присматриваясь к фигуре демона. И правда, чудовище прижимало к груди двух детишек, что убежали из приюта с неделю назад. — "И что же это выходит? Демон все это время защищал детей? Он хочет вернуть их сюда?"
Не успев до конца закончить свою мысль, отче присоединился к девочке, помогая отодвинуть, слишком тяжелый для нее засов.
На улице раздался оглушительный взрыв, ударная волна прокатилась по руинам города и ударила в стены приюта. Цветные стекла витражей задрожали, издав протяжный звон. Алтарь ярко вспыхнул, поглощая пришедшую из вне, угрозу и вновь потускнел.
Дверь церкви, с протяжным скрипом давно несмазанных петель приоткрылась, и отче увидел демона, в прыжке пересекающего границу освященной земли. За решеткой ограды те, кто пытался остановить порождение преисподней, валялись на земле или беспорядочно метались по улице объятые пламенем. Тело демона, на краткий миг окутал яркий, чистый свет. Так бывало с каждым, кто впервые пересекал границы обители. Окутало и померкло, пропуская его на свою территорию. Демон стремительно побежал к открывшимся дверям, уже не обращая внимания на удары ботов в широкую спину.
Агнета попыталась броситься навстречу, но отче удержал ее. Еще несколько томительных мгновений и демон оказался совсем рядом. Разжав огромные лапы, он опустил на каменные ступени крыльца потерявшихся ребятишек, вполне здоровых и… довольных? И подпрыгнув в воздух с хлопком и яркой вспышкой растаял, не оставив от себя не единого следа.
— Скорее внутрь! Все расспросы потом! Сейчас они снова начнут стрелять. — Отче, прикрывая ребятню своей спиной, поскорее затолкал их за дверь, под прикрытие надежных каменных стен церкви.
На лицах вернувшихся ребятишек сияли искренние радостные улыбки, какие бывают у людей, что вновь обрели надежу на спасение.
— Мы нашли его, отче! Дух Леса спас нас от плохих людей и идет сюда! — перебивая друг друга, взахлеб говорили дети. — Он очень сильный и добрый и спасет нас всех.
С улицы вновь послышались взрывы и крики сектантов. Задвинув засов на место и оставив детей на попечение Агнеты, старый священник побежал к лестнице, что вела на вершину колокольни. Поднявшись наверх Абрахам не поверил своим глазам.
По главной улице, что вела от городских ворот прямо к храмовой площади шел человек, окутанных сферой магической защиты. И человек пылал. Ярко словно свет маяка разгонявший тьму. От него то и дело срывались и с пронзительным шипением уносились потоки огненных вспышек без промаха находя свои цели.
Сектанты пытались организовать сопротивление, выставить заслон, но каждая стела, каждый поток неистового пламени обращал их в пылающие факелы.
Абрахам уже видел такое… Однажды. Лет двадцать назад, в их земли прибыл старый маг, что поселился где-то в глубинах Темнолесья. Как-то раз, когда городу угрожал очередной, спятивший от власти и безнаказанности барон, городские старейшины обратились к нему за помощью. И он помог.
За одну ночь испепелив всю баронскую дружину и самого барона. Но Абрахам знал, что маг, которого называли Звездочетом давно погиб, забрав с собой на тот свет большую банду сектантов вместе и их главарем, извергом и каннибалом, что в этих краях был известен как Трог…
Я молча смотрел на суетящихся сектантов, что несли караул у городских ворот. Вторжение Бубы, прыжком перемахнувшего через городскую стену не осталось незамеченным. По нашему плану он должен любой ценой доставить детей в безопасность приюта и вернуться в печать. Я же воспользуюсь паникой и буду убивать сектантов одного за другим, пока Буба прорывается по крышам. Честно говоря, я сам немного удивился, когда мой фамилиар принял свою демоническую форму. С последнего сражения Буба снова заметно прибавил и теперь возвышался надо мной на целую голову, даже стоя на четырех лапах.