— Хмурый, надо отступать! Это демонолог, нам с ним не справиться. — Колпак развернулся и быстро побежал к ближайшей подворотне. Я ударил ему в спину огненным копьем, прожигая дыру размером со спелую тыкву и обрекая его на мучительную смерть…
— "Так, Хозяин… Пора поджечь тут все как следует, как мы любим, Хозяин" — Хищно оскалившись я ударил остатками огненных стрел по разбегающимся сектантам и достал из-за пазухи заранее припасенную вот на такой случай копию заклятья "Разведение огня". Подойдя практически вплотную к сфере скверны, что окутывала алтарь, я начал зачитывать заклятье напрямую, без подготовки. Это занимало заметно больше времени, чем применение уже подготовленных заклятий, но все равно через минуту слева от меня из окон полуразрушенного дома потянулась струйка белесого дыма. Не останавливаясь я продолжал читать формулы и внимательно наблюдал за тем, что происходило по ту сторону магического барьера.
Сектанты суетились, выстраиваясь в некий, видимо атакующий порядок. От алтаря, на который затащил и спешно свежевал одного из них толстяк в алой мантии, полились потоки скверны, стекая бурыми струями на камни мостовой. Скверна устремилась к бойцам, что заметно отличались от прочих, своей выучкой и экипировкой. Однообразно выглядевшие доспехи, алые шарфы, прикрывавшие нижнюю часть лица, качественное оружие, дисциплина. В их поведении не было ни спешки, ни паники.
Скверна поднималась по ногам бойцов все выше, покрывая их полностью и видимо формируя некую защитную пленку. За моей спиной вспыхнуло очередное строение. Прикинув внутренние запасы Бубы, я решил, что этого будет вполне достаточно и достал из перевязи еще один свиток. "Круговой порыв ветра" расходясь во все стороны потоком свежего воздуха, прошелся по площади. Огонь, что породили мои заклятья вспыхнул с новой силой. Треск и жар исходящий от пылающих домов, приносил мне удовольствие, азарт неизбежной схватки горячил кровь.
Бандиты доставали флаконы с зельями и свитки, за сферой то и дело пробегали вспышки колдовских заклятий. Они готовились раз и навсегда покончить со мной. Победить одним решительным и хорошо организованным ударом. Главарь на вершине помоста закончил свой ритуал, вырвав сердце бывшего товарища. Вскинув руку с куском еще бьющейся плоти у себя над головой, он что-то пафосно прокричал и в тот же миг между его пальцев заструилась угольно черная жижа. Стекая по руке колдуна, эта отвратительная субстанция устремилась прямо к лицу колдуна, проникая в рот, ноздри и глаза.
На вершине церковной башни ударил колокол, оглашая округу чистым, протяжным звоном, потом еще и еще раз. Это стало сигналом к началу последней на сегодня схватки за город Прилесье.
Сфера скверны с шипением лопнула, разлетаясь во все стороны крупными бурыми каплями. Защитный купол Морейна успешно остановил их, но изнутри было хорошо видно, как маслянистая жидкость, стекая по поверхности защитного заклятья словно кислота поглощает его прочность. Следом за этим, от алтаря пришел поток ледяного ветра, мгновенно раскидывая и охлаждая все вокруг. Пламя огненного вала замерцало и с шипением начало угасать. Температура вокруг резко снижалась, словно с гор спустилась волна холода, способная затушить и выморозить вообще любой источник тепла. Тварь, в которую обратился главарь сектантов свирепо расхохоталась, направляя в мою сторону костяной жезл, украшенный тускло зелеными знаками порчи.
Времени больше не оставалось, с каждой секундой пожар, устроенный нами стремительно затухал. Пошире расставив ноги, я открыл рот и усилием воли поглотил все пламя, что еще полыхало вокруг.
Волна незримой энергии сорвалась с навершия жезла и обдала меня странным ощущением изначальной чистоты. Защитный купол Морейна мелодичным звоном оповестил, что запас прочности практически израсходован, оставляя мне всего линь несколько мгновений безопасности. Следом за волной неизвестного мне заклятья ринулись бойцы, стараясь окружить меня.
Я отскочил назад, зажигая пламя в левой руке и выхватывая коготь. Удар огненными стрелами не принес никакого результата. Покровы, что защищали сектантов с легкостью отразили искры магического пламени, лишь слегка замерцав багровым отблеском. Барьер лопнул и сразу же мне пришлось уклоняться от стремительного выпада короткой пики. Противники, не теряя времени, атаковали меня со всех сторон, не давая возможности даже на миг сконцентрировать свое сознание на заклятьях.
Там в далеком и спокойном лагере Хранителей, Охотник предупреждал, что магов в первую очередь стараются лишить возможности спокойно творить свои заклятья. Существовало много способов достигнуть этой цели: непрерывные атаки, удушливый газ, рой насекомых, чьи укусы вызывали нестерпимый зуд, заклятья паники или слабоумия, что полностью лишали разум способности к сотворению формул. Часто применяли воздушное заклятье "Тишина", которое пресекало любые звуки в определенном радиусе. Сектанты выбрали первый. И я был к этому готов.
Подгадав момент я широким махом когтя отогнал самых смелых врагов от себя и с силой топнул по земле ногой.
— К ноге! — под моей ногой вспыхнул символ хаоса, порождая волну ярко-белого пламени. Фигура Бубы преодолевшая грань реального мира, заслонила меня от большинства нападающих. Демон свирепо заревел, передавая мыслеречью завершение формулы призыва. Раскинув в стороны длинные лапы, увенчанные острыми когтями, не уступавшими длиной моему, Буба вспыхнул, заставляя отшатнуться от себя бандитов.
Удар хвоста, снес направленные в грудь Бубы пики, стремительный рывок вперед и когтистая лапа отрывает голову первому попавшемуся под ее удар сектанту. Фонтан крови и крики боли — это было последнее, что я увидел. У меня все еще оставались трое противников, что все-таки успели обойти меня.
Я повернулся к ним. Острия пик хищно покачивались на уровне моего лица примерно в двух шагах от меня. Самая удачная дистанция для быстрого выпада. Я резко топнул ногой, делая вид, что перехожу к сближению. Один из рабов нечистого не выдержал и поддавшись на мою провокацию, ударил в то место, где я должен был оказаться.
Перехватив пику левой рукой, рывком сближаясь с ошарашенным противником, я отклонил второе острие когтем и с размаху вонзил жало в шею сектанта. Резкий рывок на себя и в сторону. Струя теплой крови из рассеченного горла ударила мне в лицо, окатив с ног до головы. Тело противника тут же обмякло заваливаясь назад.
Я почувствовал болезненный удар в бедро, отбивая следующий выпад пики. — "Все-таки достали. Пора с ними заканчивать." — пронеслось в моей голове. Перенеся вес на еще целую ногу, движением корпуса я ушел от очередного выпада, и ударил назад наотмашь. Острие когтя проскрежетало по металлу нагрудника сектанта, и все же зацепило недостаточно надежно прикрытую плоть. Сделав под-шаг, я вышел из окружения, оставляя обоих сектантов перед собой. Усилием воли зажег магическое пламя и тут-же ударил копьем огня в грудь того, чья пика окрасилась моей кровью.
Второй в отчаянной попытке все-таки достать меня, ринулся вперед, вкладывая в последнюю атаку все, что у него осталось. Отразив острие пики в сторону, я попытался достать его резким выпадом когтя, но сектант увернулся, и с глухим стоном врезался в меня, заваливая в сторону раненной ноги. Мы упали на камни мостовой и покатились нещадно избивая друг друга.
Сектант с остервенелой яростью вцепился в мое правое запястье со всех сил пытаясь вырвать или хотя бы отвести от себя острие когтя. Я бил его левой, кусал и пинал. Оказавшись прижатым к земле я на мгновение замер, в моем разуме складывалось что-то новое… Последовательность ключей силы и сотворения пламени, переменных, отвечающих за форму и дальность потока.
— Касание хаоса — прохрипел я, завершающую часть вербальной составляющей нового заклятья. Мои ладони вспыхнули багровыми всполохами, распространявшимися от стигм в виде восьмиконечной звезды, с ярко выделенным пиком стихии первооснов. Бандит заорал, обожженный пламенем и выпустил мою руку. Я схватил его за забрало шлема, просовывая горящие пальцы в глазницы. Сектант визжал, с каждой секундой покров скверны, что надежно защищал его тело словно лед таял от соприкосновения с языками пламени. Я медленно поднялся, не выпуская противника из захвата. Спокойно поднес коготь к горлу и одним движением отрезал голову. Тело рухнуло, корчась в предсмертных судорогах, голова осталась в моей руке, все так же нанизанная на пальцы глазницами забрала.