К сожалению, появление посторонних вынудило нас прекратить наш разговор. Отец Абрахам оказался просто бесценным источником информации. О таких возможностях Охотник говорил так: "Всполох, может так случиться, что ты наткнешься на источник знаний и ответов, в котором есть если не все, что тебе нужно, то очень многое. Не спеши и не дави на такого человека. Старайся найти общий язык и расположить его к себе. И тогда, даже если ты сам не задашь всех нужных вопросов, он может сам рассказать тебе много большее." И Охотник оказался прав, впрочем, как всегда.
Отложив разговор до более удобного момента, я наравне с остальными смертными готовил тела горожан к погребению в огне. Выжившие смотрели на меня настороженно. Незнакомец, что вышел из церкви, облаченный в рясу священника и демон, что бесцеремонно таскал трупы бандитов, попутно обирая с тел все ценное…
К вечеру все приготовления были закончены. К церкви выходили все новые и новые люди, многие из них пришли из окрестных деревень. Новость об освобождении Прилесья об банды сектантов распространялась по округе со скоростью лесного пожара.
Кто-то нашел схрон сектантов, где они хранили свои припасы, к церкви потянулся ручеек людей, переносивших съестные запасы в единственное безлопастное место в городе. После заката практически одновременно запылали два костра. Один разжег Буба, под моим чутким приглядом, второй под молитву об упокоении близких, что читали все собравшиеся во дворе обители люди, запалил отче.
Я с удивлением наблюдал, как темные, маслянистые капли скверны, что так и оставались грязными лужами на камнях площади, с первыми всполохами пламени, охватившими алтарь сектантов, устремились к нему, словно живые. Они стекались к зареву костра, что нещадно терзал древесину мерзкой повозки и трупы сектантов, стремясь затушить или хотя бы ослабить огонь, пожирающий эту мерзость. Но безуспешно. Пламя с азартным треском все сильнее разгоралось, с каждой минутой, с каждым омерзительным сгустком взвиваясь все выше к небу. Из толпы скорбящих горожан, я услышал слово "очиститель". И все громче и громче люди повторяли это, повернувшись в мою сторону.
Не понимая, что происходит я обернулся и увидел благоговейный трепет в глазах простых сметных. Город, который они считали обреченным, словно бы исторгал из себя, всю ту боль и ужас, что еще вчера утром казались неотвратимыми.
Уже к утру все еще стоя у пепелища, оставшегося на месте алтаря, я услышал шаги отче. Он подошел ко мне, и мы несколько минут стояли молча и смотрели на догорающие угли. Священник протянул мне книгу, в добротном кожаном переплете.
— Это подарок, Всполох. Сейчас я понимаю, почему тебя нарекли этим именем, мальчик. Там — он указал на книгу — есть закладка, начни читать ее с того места, что она отмечает.
Он развернулся и пошел обратно на церковный двор, на котором кипела жизнь. Ставились палатки, люди, вновь обретшие надежду, пытались начать жизнь с чистого листа.
Глава двенадцатая. Эхо прошлого.
Как следует покопавшись в корыте с крупными кусками мяса, Хромец выбрал приглянувшийся и с размаха швырнул его через толстые прутья клетки. Оголодавшие гончие с визгом бросились к упавшему угощению. Хромец улыбался, этот выводок его любимых творений получался на удивление удачным. Прав все-таки был великий Нечистый. Вырастить хорошее и по-настоящему свирепое чудовище можно только на человечине. Любое другое мясо не давало нужного результата. Ни колдовство, усиленное скверной, ни алхимические зелья, не могли в полной мере наделить кадавров вот этой поистине чудовищной свирепостью. Только кровь, эманации страха и страданий разумных жертв могли пробудить в них так нужную колдуну жажду убийства. Полюбовавшись еще несколько минут на возню внизу, Хромец вывалил все корыто и, более не обращая внимания на скулеж и чавканье, пошел в свой кабинет.
Его дожидался Раздор, способный и сообразительный ученик, что уже успел принести немало пользы. Молодой маг, который никак не был связан с сектой или другими проявлениями скверны, оказался особенно полезным сейчас, когда из-за Багрового перевала прибыли первые караваны переселенцев. А вместе с ними пришли и пастыри, что порой заметно превосходили самого Хромца во внутренней иерархии.
Прожив в свободных баронствах белее трех десятков лет, колдун давно разучился подчиняться кому бы то ни было и совершенно не стремился вновь осваивать этот навык. Пройдя по своей лаборатории, машинально проверяя состояние подопытных в массивных стеклянных колбах, попутно делая заметки в рабочих журналах, колдун добрался до дверей своего кабинета.
В кресле спиной ко входу уже сидел его ученик и соглядатай. Отхлебнув из хрустального стакана, молодой человек затянулся длинной сигарой и лишь после заметил появление учителя. Спешно поставив стакан на столик, юноша встал и с уважением поклонился вошедшему колдуну.
— Ваше приказание исполнено, учитель. Я скрытно проник за стены Прилесья за день до появления там Хмурого и за всем внимательно проследил. — Дождавшись, когда колдун обойдет свой стол и устроится в кресле, молодой человек сел обратно и вновь протянул руку к стакану.
— Рассказывай, Раздор, не тяни. Чего добился Хмурый? Они захватили город? Мощи Феоры?
— Вам как рассказывать, учитель? Подробно или сразу к результатам? — Раздор лукаво улыбался, по его лицу было видно, что молодого пройдоху просто распирает от хранившейся в его голове информации.
— Пожалуй, сразу результаты, — решил подыграть своему ученику колдун. — я слушаю.
— Хмурый и его банда, числом более сотни, успешно вошли в город и заняли его. Как и ожидалось, сопротивления почти не было. Обитель Феоры действительно оказалась закрыта от проникновения и Хмурый затеял обряд осквернения, пуская на колесо всех подряд, захваченных горожан, крестьян из окрестных хуторов и рабов.
— Священник, — Раздор замешкался на мгновение, достал из внутреннего кармана сюртука элегантный блокнот в дорогом переплете и сверившись с записями продолжил — отец Абрахам, наотрез отказался выдавать детей и мощи. Полог света, оказался непреодолим без фатальных для сектантов последствий. Вобщем все затянулось…
— Я же сказал, говори прямо! Хмурый получил мощи святой? Храм осквернен? Город захвачен? — Хмурое лицо учителя и угроза в голосе, мигом выгнали хмельное удальство из головы Раздора. Собравшись и придав себе серьезный вид юноша продолжил.
— По всем трем вопросам — нет.
— Но… почему?
На это Раздор лишь улыбнулся, доставая из кожаного саквояжа колбу с человеческим глазом и протягивая ее наставнику.
— Посмотрите сами, учитель, я все записал, как вы велели.
Нахмурившись еще сильнее Хромец взял банку из рук ученика, отвинтил крышку и закатав рукав рабочей мантии достал глаз. Зажав его в левой руке, колдун достал из ящика слота небольшую колбу с зельем "Слияния плоти", откупорил пробку и сделал небольшой глоток. Успев лишь закупорить колбу, колдун словно получив удар по голове, откинулся в кресло, погружаясь в запечатленные оком картины прошлого.
В голове мелькали панорамы каменного городка, крики людей и волна сектантов, что захлестнула ало-коричневым потоком широкую улицу, втягивая в себя и сбивая с ног ничего непонимающих людей. Хромец отметил для себя и запомнил лицо предателя, что открыл городские ворота, польстившись на обещания богатства и безопасности… Глупец.
Дальше видение показало силуэт каменной церкви, озаренный ореолом света, фигуру высокого старца в строгой серой рясе, говорившего через кованную решетку ворот с человеком в ало-золотом плаще. Попытки сектантов перебраться через ограду, закончившиеся мгновенным воздаянием. Первых просто откидывало от железного ограждения, последний сгорел заживо в столбе ослепительно-яркого сияния.