Огненные искры стремительно метнулись к нападавшим, но с шипением распались снопами искр, наткнувшись на до этого невидимое препятствие. Я скривился, базовые заклятья все чаще оказывались бесполезны против более-менее подготовленного противника. Пришло время испытать стигмы хаоса, проверив на практике описанный дедом эффект "преодоления сопротивлений".
Не прекращая перемещаться в сторону главаря, я пробудил стигмы. Мои руки окутало призрачное пламя хаоса, на тыльных сторонах ладоней проступили символы принадлежащие стихии перемен. Огненные стрелы, зависшие за моей спиной, наполнились похожими отблесками силы хаоса и загудели от переполняющей их силы, словно растревоженные пчелы. Я чувствовал, что их стало меньше, заклятье не приобрело новую мощь, лишь изменило свою природу, объединяя уже сотворенное пламя в более мощные снаряды.
Бандиты кинулись на меня, поняв, что следующий удар магии им не пережить. Пригнувшись в последний момент, я пропустил над головой арбалетный болт и ударил в ответ заклятьями в стрелков, принимая нападавших на меня мечников встречной атакой. Они были хороши и опытны.
Уйдя в сторону от первой атаки, я сблизился с нападавшим и вогнал коготь глубоко в горло жертвы. Резкий рывок клинка на себя и чуть в сторону и лезвие когтя рассекает плоть, прорезая горло жертвы до позвоночника. Потом был перекат, что уберег меня еще от одного арбалетного болта и сокрушительного удара мечом.
Ударив с разворота ногой по плоскости клинка, я выбил меч из рук нападавшего, и оттолкнувшись от земли обеими ногами влетел в него всем весом, сбивая противника с ног. Мы покатились по земле, бандит пытался бить меня руками и ногами, я отвечал короткими уколами когтя в живот. После пятого удара, противник перестал сопротивляться.
Прикрывшись его телом от возможных арбалетных выстрелов, я выглянул, стараясь оценить ситуацию. Кольцо пламени надежно отгораживало детей от внешних угроз, рядом с ним валялось сильно истерзанное и обгоревшее тело. Видимо одного из попавших во внутренний радиус заклятья, бандитов. Против меня осталось еще пятеро противников. Они расходились в разные стороны, умело перезаряжая свое оружие.
Я вскочил на ноги и бросился к главарю. Он мотал головой стоя на коленях, и невнятно мыча что-то себе под нос. Я с разбегу пнул его ногой в голову, в этот раз надежно отправляя его сознание в длительный отдых. И вновь перекат в сторону, затем стремительный рывок к ближайшей цели. С обеих сторон от меня вжикнуло несколько болтов, впрочем, как и прежде, не найдя своей цели. Ударом ноги в кисть, что уже схватилась за рукоять меча, я пресек попытку противника обнажить оружие. Взмах когтя оборвал его жизнь, орошая все вокруг алыми брызгами. Их оставалось четверо, но я не видел на их лицах и признака паники.
Бандиты не сговариваясь бросили арбалеты, и обнажили мечи и кинжалы. Они не спешили, словно матерые волки обходили меня с обеих сторон, как уже загнанную и обреченную жертву.
Я попытался зажечь вторую сферу пламени, промедлив лишь мгновение. В меня с двух сторон полетели умело брошенные кинжалы. Уворачиваясь от неожиданной атаки, я не успел отреагировать на стремительный рывок второй двойки. Они напали одновременно, слаженно нанося удары мечами. Попытка сблизиться с одним из нападавших наткнулась на удар кинжала, до этого момента прижатого к корпусу противника. Второй клинок рассек, мое бедро, оставив на месте удара глубокую, кровоточащую рану. Стиснув зубы от боли, я быстро оглянулся.
Они все-таки сумели окружить меня. Но вырубив главаря, я освободил телекинез и теперь пришло время испытать его в настоящей схватке, где ценой ошибки станет моя жизнь. Выбрав момент, когда три из четырех клинков ушли на замах, я отбил когтем удар последнего и схватил противника телекинезом. Вокруг него замерцало поле оберега, быстро тускнея, теряя силу от столкновения с более мощным заклятьем.
Через удар сердца, бешено колотящегося в моей груди от возбуждения схватки, оберег погас, и я притянул свою жертву вплотную к себе, прикрываясь его телом от двух клинков разом. Короткий удар в горло оборвал ниточку жизни моего временного щита. Я приподнял раненную ногу, пропуская клинок под ней и с силой резанул когтем по запястью атаковавшего меня. Крик боли обозначил попадание и пробитие защиты, еще один вышел из боя, как минимум потеряв основную руку.
Оттолкнув телекинезом обмякшее тело мертвеца, в сторону оставшихся нападающих, я зажег огненную сферу, разделив ее на три снаряда и одним ударом закончил эту схватку.
Пламя кольца огня потихоньку спадало. Буба поглощал жар заклятья уберегая детей от ожогов. Я не сомневался, что демон с легкостью расправится с бандитами, оказавшимися в кольце огня и не ошибся. Через край огненного барьера, я видел испуганные и одновременно восторженные глаза Агни. Она стояла, когда-то в белом, но сейчас грязном от перенесенных невзгод, платье и смотрела на меня.
Одно из окон бандитского притона хлопнуло ставнями, и я понял, что еще не все закончено. Погасив кольцо пламени, я поковылял к телу главаря, решая, что делать дальше.
— Дети, укройтесь за телегой. Буба — штурм здания. Пленные не нужны. Только не поджигай там все раньше времени. — Буба сорвался с места, обращаясь в огненный сгусток ярости. Одним ударом выбив дверь, демон ворвался в здание и вскоре я услышал крики боли и ужаса.
Не успев доковылять до начавшего ворочаться главаря бандитов, я увидел, как из одного, все еще открытого окна, вываливается пылающее тело. Человек, охваченный пламенем хаоса с ног до головы словно промасленная головня, упал на землю, несколько раз перекатился с боку на бок, пытаясь сбить пламя и затих… на этом и закончилась наша схватка за Ежевичный лог. Нам оставалось лишь задавать правильные вопросы и собирать трофеи.
Получив еще один удар ногой в голову, главарь бандитов окончательно потерял связь с реальностью. Я, морщась от боли, перевернул его на живот и заведя его руки за спину, стал стягивать их сыромятным ремешком, что позаимствовал у одного из его же бойцов.
Агни, убедившись, что приютским ребятишкам больше ничего не угрожает, оставила Прокла за старшего и подошла ко мне.
— Ты ранен… Как много крови… — она присела рядом на корточки пытаясь осмотреть мою рану.
— Все в порядке, кровь… чужая в основном. Не переживай, Агни, меня сложно убить. — Я с силой затянул охотничий узел, что невозможно ни развязать, ни растянуть для того, кто им связан.
— Солнце садится. У нас осталось совсем мало времени. Буба! — крикнул я и через несколько мгновений увидел довольно ухмыляющуюся морду демона.
— Вытаскивай бандитов на улицу. Мы заночуем здесь. — Буба мотнул башкой и тут же исчез, отправившись исполнять мое повеление.
— Тут есть еще кто то, Баэль? — девушка испуганно заозиралась.
— Думаю да. Но не здесь, скорее всего меня ждут на погосте. Там… должны быть… убийцы.
— А кто они и зачем им ты? — на вопрос девушки я лишь хищно оскалился.
— А вот это мы сейчас спросим вот у этого господина. — поднявшись на ноги, я пихнул носком мокасина главаря бандитов в бок. Тот невнятно замычал, и вспомнив, что он возможно маг, я отодрал край его рубахи и скомкав запихал ему в рот. С удовольствием отметив, что кровь из рассечения на ноге уже не идет и боль давно отступила на второй план, я с благодарностью вспомнил дар Шатуна и ухватив мага за ворот дорожного плаща поволок к дому.
Дети уже во всю хозяйничали внутри под чутким руководством Бубы. Тела бандитов были свалены на заднем двое и детвора с азартом осматривала сокровища, доставшиеся победителям.