Поняв без слов, что мне нужно, Буба указал на дверь, ведущую из кухни постоялого двора в подвал, где раньше хранились съестные припасы. Агни неотрывно следовала за мной, бубня себе под нос, что-то в духе, все равно надо зашить… так быстрее заживет… и сетовала на глупую, мужскую браваду.
В подвале быстро нашлось все, что мне было нужно для быстрого допроса пленника. Выбрав на вид крепкий железный крюк, на котором бывшие хозяева подвешивали мясные туши, я, приподняв телекинезом бесчувственное тело главаря, пропустил пару ремешков под путами на его руках, закрепляя вторые концы на крюке. Отпустив тело мага, мы с Агни услышали хруст костей и болезненный стон пленника. Под весом собственного тела, руки, связанные за спиной неестественно, вывернулись кверху, доставляя пленному мучительную боль.
Агни старалась не смотреть на то, что я делаю с бандитом, лишь потребовала тоном, не терпящим возражений снимать штаны. Я не задумываясь развязал шнурок, заменявший мне ремень и одним движением, освободился от упавших на пол штанов.
Девушка тут же покраснела. Теперь она старалась не смотреть сразу в два места. Но вскоре рядом со мной появился грубо сколоченный табурет, и повинуясь ее указаниям, я сел, внимательно рассматривая своего будущего собеседника. По раненному бедру, что-то потекло и защипало. Я посмотрел вниз и увидел, как Агни обтирает мою ногу, куском своего платья.
— Что ты делаешь?
— Собираюсь зашить твою рану. Если этого не сделать скоро начнется заражение, и ты свалишься от лихорадки. Поняв, что спорить бесполезно, я отдался в полную власть своей подруги. Не знаю, где она ухитрилась раздобыть все необходимое, но через десять минут на моем бедре красовался ровный и аккуратный шов. Сразу была видна обширная практика и опыт девушки.
— Все. Дальше только время и хорошее питание. И покой, Баэль. Тебе нужно держать ногу в покое.
— Я постараюсь, Агни. А теперь оставь нас пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты видела то, что я собираюсь делать дальше.
В ответ она лишь кивнула, пододвинула ко мне ведро с водой и плававшим в нем ковшом, и сказав, что займется ужином для детей, быстро поднялась наверх, плотно притворив за собой дверь.
Главарь начал приходить в себя минут через десять. Я окатил его холодной водой и достал коготь. Охотник говорил, что иногда достаточно просто показать это оружие смертному, чтобы заставить его говорить. Если воля пленника слаба, одного вида и зловещей ауры кинжала будет вполне достаточно.
Почуяв опасность и прикосновение хищного острия к своей коже, пленник широко раскрыл глаза и яростно замычал. Кляп надежно гасил звуки речи и возможные крики боли.
— Будешь говорить? — ответом мне было энергичное кивание головой.
— Я вытащу кляп. Но… наверху дети, если заорешь и напугаешь их, я отрежу тебе нос. — Вновь получив в ответ на все согласное кивание, я выдернул грязную тряпку изо рта пленника.
— Ты кто такой?
— Меня называют Раздор… господин. — я довольно оскалился. Похоже разговор будет коротким и продуктивным.
— У тебя есть имя, смертный?
— Смертный? — острие когтя чуть надрезает кожу на щеке Раздора. Тот с мукой в глазах сжимает зубы, чтобы не заорать от боли и не лишиться носа.
— Вопросы задаю я, ты только отвечаешь. Коротко и по делу. Ясно?
— Да, господин.
— Имя?
— Фома Раздор Лурье.
— Зачем ты похитил детей из обители.
— По приказу, господин. Не по своей воле я пошел на это злодеяние, лишь угроза жизни… — почувствовав фальшь в словах Фомы, я резко опустил острие клинка еще ниже, оставляя на лице бандита глубокий порез.
— Будешь юлить или врать, и я выколю тебе глаз.
— Зачем ты похитил детей из обители, смертный?
— Что бы выманить тебя из города и привести сюда, господин.
— Сюда? Вот я тут и что дальше?
— Не конкретно сюда. На погост. Там… — Раздор замялся, пытаясь подобрать слова…
— Там вас ждут наемники. Охотники на монстров. У них контракт на вашу голову и вашего демона.
— Кто их нанял?
— Я, господин, по приказу учителя.
— Имя учителя?
— Не знаю, все его называют Хромец. — В моих глазах вспыхнул огонек пылающей ярости. Пленник задергался на подвесе, словно пытаясь отстраниться или еще как-то уберечь себя от того, что рассмотрел в моих глазах.
— Хромец… — прошипел я, усилием воли подавляя приступ гнева. — И его ученик. Похититель детей…
— Господи… — сильный удар в живот заставил Фому подавиться своими словами, согнувшись в три погибели.
— Говори, тварь! Что вы собирались делать с детьми?
— Девку-северянку, хотел отдать Бьерну. Он командует наемной дружиной при бароне Фарли. Остальных в оплату наемникам, господин…
— Зачем наемникам дети?
— Они вампиры, кровососы по-местному. Они бы их съели… — подавив в себе очередной приступ гнева, я продолжил задавать самые важные вопросы, понимая, что времени осталось совсем мало.
— Дети — приманка, чтобы заманить меня на погост?
— Да.
— Кровососы ждут меня там?
— Да, господин. Они сильные и опытные авантюристы. Занимаются охотой на чудовищ.
— Понятно. — если в назначенное время на погосте не появится повозка с живой приманкой, кровососы явятся сюда сами и мне придется биться с ними и защищать детей.
— Где Хромец?
— В замке барона Фарли. Там есть башня, господин. Под ней, учитель обустроил лабораторию, где создает своих… чудищ.
— Во сколько ты должен привезти детей кровососам?
— Сразу после заката. — я выругался про себя, но все же вспомнил добрым словом заботу Агни и одним движением перехватил ремешки, что удерживали пленника в подвешенном состоянии. Он со стоном рухнул на пол у моих ног. Я достал жезл архитектора, и подняв Раздора за волосы поставил его на четвереньки. Произнеся слово-ключ, ударил молотком о камень пола, размягчая его. Руки и ноги пленника начали, не спеша погружаться в каменное месиво. Я надавил не его спину коленом, утапливая его конечности поглубже и вновь ударил молотком, возвращая камню прежнюю твердость. Засунув в рот Раздора кляп, я покинул подвал, оставляя за спиной вмурованного в камень пленника.
— Буба, собирайся! Агни, оставляю все на тебя. В округе нет людей, что могут забрести сюда случайно, но, если я не успею, сюда явятся другие… гораздо более опасные твари. — Девушка, стараясь скрыть волнение и тревогу, кивнула.
— А он? — она указала рукой на дверь, из которой я только что вышел.
— Я вмуровал его в камень магией. Он никуда не денется. Но на всякий случай, не освобождай его рот. Он скорее всего маг и может сотворить что ни будь неприятное. — Агни с решительным видом взяла со стола один из длинных мечей, что Буба притащил в дом в качестве трофеев и кивнула.
Мы вышли в сгущавшуюся вечернюю темень. До погоста было совсем недалеко и я надеялся успеть вовремя. Запрыгнув на холку демонического волка, я открыл свою книгу, стараясь восстановить использованные в схватке заклятья. Буба помчался в сторону погоста, не тратя времени на поиск удобной дороги, просто перепрыгивая через препятствия, попадавшиеся на пути.
Перед нами в свете полной луны раскинулась идиллически-мирная панорама сельского кладбища. В дальнем краю площадки занятой покосившимися и полуистлевшими надгробиями стояла маленькая деревянная часовня. С первого взгляда в ней легко узнавалось когда-то посвященное Митре сооружение, но от силы света, что должна была уберегать покой усопших, погребенных здесь, давно не осталось и следа.
Рядом с часовней я заметил отблески магических огоньков как год назад при встрече с колдуньей Луэллой Великолепной. Я отозвал Бубу в печать примерно за сотню шагов до ворот погоста. Гости, что ждали меня, были тут и спешить больше не имело смысла.
Спокойным шагом, я приблизился к воротам, и постучав, открыл их, пересекая границу некогда освященной земли. Атмосфера этого места, где многие поколения, деревенские хоронили своих мертвецов, навевала на меня тягостные раздумья. Подойдя ближе я наконец смог рассмотреть через едва заметное марево сотворенный магией твердой иллюзии стол и красивую женщину, сидящую напротив меня, спиной к часовне.