— С начала. Ты сказала, что жизням детей и жителей общины Прилесья угрожает опасность. Рассказывай, ведьма, я жду.
— Помнишь своего старого друга, Хромца? — я кивнул.
— Он нанял Кая и Герду, чтобы добыть редкие ингредиенты, кровь и шкуру взрослой саламандры. Знаешь, что это за тварь?
— Нет. Первый раз слышу.
— Это огненный ящер, обитающий как правило либо рядом, либо непосредственно в самом жерле вулкана. Воплощенное природой проявление огненной стихии. Огромный, огнедышащий монстр, полностью не восприимчивый к огненной магии. Зная повадки и методы Хромца, думаю он создает очередное чудовище, в этот раз именно для схватки с тобой.
— Он недавно добыл… труп одной очень опасной твари, что мы откопали в недрах рудника. Древнее чудовище было заморожено в глыбе льда и погребено в недрах старой выработки где его сородичи в незапамятные времена добывали золото. Древние, что нынче известны ученым под именем "ушедшие" владели биомантией на недостижимом нам уровне. Они создавали своих… особей, из который и состоял их народ еще до рождения определяя их предназначение и соответствующим образом изменяя тело. Так вот Хромец заполучил тело воина — огромного, прямоходящего ящера, специально созданного для сражений. И думаю, он уже создал на его основе свое очередное творение, покрытое шкурой саламандры, крепкой как обсидиан и полностью иммунной к огню.
— Хромец говорил, что станет способен отыскать тебя в любой момент, как только ты покинешь пределы оберегаемые лесной ведьмой. И вот ты здесь… — Я молчал и слушал, внимательно наблюдая за мальчиком, чьими устами сейчас говорила ведьма. Стараясь не кривиться от боли, я медленно двигал пальцами поврежденной руки. Кровь из раны на боку, давно перестала сочиться, сказывалось действие целебного отвара и дара хранителя.
— Найти меня в любой момент? Но как?
— Думаю при помощи той… части тела твоего отца, что Хромец забрал себе в день гибели твоей семьи… Несложный ритуал поиска по родственной крови… капелька скверны… и вуа-ля! — Мальчик сделал странный жест руками словно бы доставая что-то из невидимого мешка. — И ты как на ладони. Вернее, монстр точно знает, где ты и никогда, до самой твоей смерти или пока не будет уничтожен, не собьется со следа.
— Хорошо, я понял, как это работает. Вернемся к теме гибели моей семьи позже, Луэлла…
— Лу. Для друзей просто Лу. Прошу тебя, Всполох, давай отложим формальности на другой раз. И да… мне просто интересно, у тебя есть имя? Людское имя, а не кличка, что используют порождения лесной ведьмы.
— Друзья? — я хмуро посмотрел на мальчика. Тот как нив чем не бывало, уселся на перила крыльца, беззаботно махая ногами, и достав из-за пазухи медового петушка на палочке, принялся разворачивать бумажную обертку.
— Ну да… мы же теперь не враги. — мальчик искренне улыбнулся. — Мои дела в этих краях подходят к концу. К тому же скоро тут будет слишком жарко и рискованно для беззащитной женщины…
— Ты тянешь время, ведьма! Продолжай свой рассказ… Лу. Если монстр идет за мной, как это угрожает Прилесью?
— А дело не только в монстре. Слышал о переселенцах из-за Багрового перевала, что славят и верят в свое божество — Нечистого? Хромец, один из его жрецов и красные колпаки, что бессчётно лишались жизней от твоей руки — тоже… — сделав драматичную паузу, ведьма в теле мальчика продолжила свой рассказ.
— Так вот. Барон Фарли давным-давно снюхался с этой сектой, злые языки поговаривают, что сам Фарли ведет свое происхождение из тех же краев, откуда и приходят адепты великого осквернителя. Он постоянно принимает особые эликсиры для продления своей жизни и поддержания сил в своем теле. Никто точно не знает сколько ему лет, но… по особым признакам я точно могу сказать, что очень много.
— Барон на протяжении последних лет, ретиво ужесточал гнет на своих крестьян, поднимал подати, отнимая у смертных последние крохи… Провоцировал бунты, организовывал похищение детей и нападение своры тварей, что для него выращивает Хромец.
— Бунтовщиков продавали в рабство на север или приносили в жертвы на алтарях Нечистого. Затейливые такие колесики, видел их? — мрачно кивнув, я продолжил разминать пальцы левой руки, с удовольствием заметив отступление боли, как в руке, так и в боку.
— Так было до того момента, пока я не нашла для барона старый золотой рудник. Торговля рабами с северянами тут же прекратилась, в руднике требовалось много рабочих рук. И вместе с тем, земли баронств пустели и в прошлом году, прямо перед тем как выпал снег, из-за Багрового перевала потянулись караваны с первыми переселенцами.
— Они хотят занять эти земли, сначала вотчины Фарли, закрепиться тут, обращая местных в рабство своей религии, убивая несогласных на своих алтарях. А затем и все свободные баронства. Этой весной должна прибыть их повелительница, по сравнению с которой, Хромец просто невинный ребенок. Насколько я знаю, в прошлый визит этой очаровательной старушки и случился тот… инцидент, после которого владения лесной ведьмы откатились далеко на восток и появилось Темнолесье.
— Фарли похищает детей для нее? Зачем им столько…
— Да, Всполох, для нее. Госпожа Гниль, так ее называют сектанты, способна творить поистине разрушительные ритуалы, принося в жертву детские, а значит невинные души, своему повелителю. Насколько я знаю, на пути к достижению их цели, сейчас стоит лишь одно препятствие.
— Обитель преподобной Феоры! — догадался я, и по выражению на лице ребенка понял, что попал в цель.
— Это так… Эта самая Феора… в свое время умудрилась призвать героя, что вмешался в последний момент в проведение ритуала и пусть и частично, но все же сорвал замысел рабов Нечистого. Прошло много лет, с тех дней и думаю, они сделали выводы и в этот раз не допустят подобной ошибки. Обитель хранит в себе мощи святой защитницы, что оберегают всех, кто приходит в нее за помощью и защитой. И поэтому она падет! Сектанты ни перед чем не остановятся в этот раз. И к моменту, когда эти земли захлестнет волна скверны, что сокрушит и смертных и порождений лесной ведьмы, я хочу быть отсюда как можно дальше… И тебе советую.
Наш разговор был прерван звуком открывшихся дверей экипажа. На ступеньке показался смертельно бледный мечник, которого звали Кай. Он был похож на живой труп, которым по сути и являлся. Бледный и сильно исхудавший, он опирался на свой меч, и щурясь словно от яркого света, озирался по сторонам.
Через мгновение увидев нас, он все-таки спрыгнул на землю, и приложившись к бутыли с кровью неуверенным шагом пошел в нашу сторону.
— Кай! Как там поживает моя кузина? — Излишне весело и беззаботно воскликнула ведьма, вынимая изо рта свое лакомство.
— Мы все еще живы, значит и она встанет… Рано или поздно, Лу.
Наши взгляды встретились. Мой недавний враг смотрел на меня ровным, бесстрастным взглядом, уверенного в себе воина.
— Какова цена?
— Кровавый долг, Кай. За твою жизнь и жизнь Греты. — Ведьма сменила тон на серьезный, не подразумевающий возражений и споров.
— Я говорила вам, не связывайтесь с этим молодым смертным. Говорила, кто его дед и из какого рода он происходит.
— Слишком много золота предложил осквернитель за эту… — Голод замялся, стараясь подобрать слова. Ему совершенно не хотелось, признав двойной кровавый долг, злить своего кредитора. — работу…
— Я назову вам цену, когда закончу разговор с Луэллой — столкновение двух взглядов как схватка воли двух бойцов, закончилось так, как и полагалось. Голод первым опустил глаза вниз и исполнил неглубокий, но полный уважения, поклон.
— Как пожелаешь, по праву победителя и кровавого долга, ты можешь требовать взамен наших с женой жизней равноценную плату… — Ощутив, что-то новое, то, чего никогда не бывает при схватке двух хищников, я интуитивно ответил ему тем же жестом, признавая в стоящем передо мной вампире, достойного уважения соперника и воина.