— Ты еще юн и не испорчен алчностью и жизненным опытом. Не умеешь выжимать из проигравших тебе противников все до капли, как это делают… наши более опытные коллеги. Я согласна, и, пожалуй, чтобы оставить о нашем знакомстве… более приятные воспоминания, сделаю тебе небольшой, но очень полезный подарок.
С этими словами, кукла подошла к табурету, и картинно выставила три стеклянных флакона размером с мой кулак на его поверхность. Флаконы светились изнутри ровным голубоватым светом и словно бы излучали холод. Поверхность табурета в местах, куда ведьма поставила их, начала покрываться еле видимой коркой инея.
Что это? — я приступил к освобождению пленника, нанося легкие удары жезлом в места, где камень пола надежно держал конечности Раздора, освобождая их из каменной хватки.
— Это зелья холода, способные погасить даже очень мощные источники пламени, или заморозить что-нибудь… если их как следует встряхнуть и бросить… Думаю, они могут тебе пригодиться при встрече с тем чудовищем, что вырастил Хромец. Ведь огонь на него не подействует.
Значит вот чем в меня швырялся Голод во время нашей схватки. Да, вспоминая эффект от попадания таких вот алхимических гранат в мою сферу пламени хаоса, я достаточно живо представил себе эффект от этого чуда сумрачного, алхимического гения, при контакте с чем-то не защищенным огненными щитами. Закончив с освобождением пленника, я повернулся к ведьме и вопросительно посмотрел на нее.
— Мы договорились, Лу?
— Да, договорились. Я помогу добраться детишкам до обители… вернее до городских ворот в целости. Ты отпускаешь этого юношу, вручая его жизнь в мои заботливые руки. Все верно?
— И вы навсегда покидаете эти земли.
— Нет, Всполох… Навсегда — это слишком долго. Двадцать пять лет. В течении этого срока, я и моя кузина с мужем ни ступим ногой на земли вольных баронств. Так пойдет?
— Не появитесь здесь, ведьма. Не хитри со мной, я видел, как Грета ловко умеет парить над землей. — Кукла лукаво улыбнулась и кивнув, протянула мне руку, для скрепления нашей сделки рукопожатием.
— Постойте… господа. — Прохрипел пересохшим от долгого общения с кляпом, голосом Раздор.
— А как же мои вещи? Я могу забрать из этого места то, что принадлежит мне?
Луэлла вопросительно посмотрела на меня. Я, пожав плечами, повернулся к бывшему пленнику.
— Ты можешь забрать все, что не нашли нужным для себя дети, которых ты похитил, червь. И еще… — я приблизился к бывшему пленнику, и посмотрел ему прямо в глаза.
— Если ты, червь, еще хоть раз окажешься в этих землях, или вообще решишь встать на моем пути, помни… Следующий раз станет для тебя последним.
Фома Раздор Лурье побледнел и нервно закивал. Через минуту мы покинули подвал. Фома умчался куда-то в дальние комнаты, послышался скрип, отрываемых от пола досок и вскоре мы увидели довольно улыбающегося мага, прижимавшего к себе, словно любимого ребенка, увесистый походный мешок.
Выйдя на улицу, я улыбнулся первым лучам солнца, что показало свой краешек из-за горизонта. Повозка была собрана и готова к длинной дороге домой. Дети, заняли свои места, расположившись поверх мешков с припасами, найденными в логове наемников.
Ко мне подошла Агни и на прощание, обняла меня. Она чувствовала своим девичьим сердцем, что меня ждет впереди очередное, возможно последнее испытание… Привстав на цыпочки, девушка внимательно посмотрела мне в глаза и прошептала.
— Просто выживи… и возвращайся ко мне, Баэль… Я буду тебя ждать. — Она быстро прижалась своими губами к моим, и покраснев от смущения, так же быстро отпрянула.
Через десять минут повозка тронулась вслед за экипажем. Увозя обитателей приюта преподобной Феоры в рассветные сумерки. Постояв еще несколько минут, глядя им в след, я мысленно обратился к Бубе, понимая, что время, отделявшее нас от встречи с монстром, стремительно убывает.
— Зажигай, Буба, давай спалим этот вертеп Раздора до основания. Только дай мне спокойно поесть в трактире… Думаю в ближайшие несколько дней, такой возможности более не представится.
Буба с азартом и энтузиазмом закоренелого поджигателя замотал головой и приплясывая на ходу, побежал к ближайшей куче деревянных обломков одной из изб деревни.
Я почти закончил вычищать котел с кашей, изрядно приправленной вяленным мясом, что остался мне после поздней трапезы малышни, через каждые несколько ложек прикладываясь к кружке с целебным отваром, когда до моего разума донеслись тревожные мысли моего фамилиара.
— "Он рядом Хозяин… Я чую приближение… твари, Хозяин" — закинув деревянную ложку в опустевший котел, я поднялся и пинком опрокинул на две трети полный бочонок с маслом для светильников на пол трактира. — "Я закончил Буба, встречаемся у выхода." Щелкнув пальцами, я высек магическую искру, и задержавшись на мгновение в дверях, запалил последний, еще не объятый пламенем дом в этой деревне.
На улице меня ждал демон в образе пылающего, демонического волка. Запрыгнув к нему на спину, я с удовольствием оглянулся по сторонам. Вокруг нас ревело неистовое пламя пожарища. Демон не терял времени даром и подошел к вопросу поджога с душой и огоньком. Ни один смертный не смог бы находиться здесь в эту минуту, лишь огненный ореол моего фамилиара защищал меня он быстрой, но крайне мучительной смерти в этой огненной геене.
Буба, поднялся с земли, и стремительными прыжками помчался к дальнему краю пылающей деревни, стараясь как можно скорее разорвать дистанцию с тем, что приближалось к нам. Вырвавшись за пределы пожарища, Буба задрал морду кверху, словно обычный волк, что собрался всласть повыть на луну, и разинув огромную пасть, начал втягивать в себя все пламя, что бушевало перед нами. С каждым мгновением я чувствовал, как силы моего фамилиара возвращаются к нему. Только сейчас я смог понять, насколько близко к краю гибели прошли мы с Бубой, там на погосте…
Погаснувшее пламя, открыло моему взору темную точку, что стремительно приближалась к нам с другой стороны от сгоревшей деревни. Буба настороженно зарычал, подтверждая мои опасения. Вот оно — порождение темного колдовства и скверны, что Хромец создал нам на погибель. Меня одолевало желание никуда не бежать, и дать бой твари прямо здесь и сейчас, но… Теперь от меня зависели не только наши с Бубой жизни, но и судьбы людей, что укрылись за стенами обители преподобной Феоры. Я как-то сам не заметил того момента, когда принял на себя этот долг и ответственность.
— "Что будем делать, Хозяин?" — мысли демона пронеслись в моем разуме, словно искра, неожиданно выскочившая из костра.
— А, что нам говорил Следопыт, когда мы прощались, Буба? В любой непонятной ситуации отступать под сень Вечного Леса. Так и поступим! — Демон развернулся на месте и стремительно рванул в сторону видневшейся на горизонте, мрачной стены вековых деревьев. Нам предстояла отчаянная гонка, но я надеялся на несколько не вполне очевидных преимуществ, что таил в себе мой демон. И первым из них было то, что Буба, как порождение нематериального мира, не нуждался в отдыхе и не ведал усталости.
Азартная скачка на демоническом волке, вновь напомнила мне наши со сводным братом лихие деньки и игры в тени вековых деревьев Края мирного неба и доброй охоты, что за прошедшие годы успел стать мне вторым домом. Вот и сейчас, я стремительно приближался к нему, ведя на хвосте кошмарное чудище. Мимо нас пролетали пейзажи оживавших после длинной зимы людских поселений и деревень. От многих тянуло скверной, я не успевал рассмотреть подробности, но запах чуждой силы и торчащие на пиках людские головы, давали мне достаточно поводов вернуться суда… если мы сумеем пережить этот день.
Спустя примерно пол часа я убедился в том, что творение Хромца, не только не уступает нам в скорости, но постепенно сокращает дистанцию между нами. К тому же Буба думал, что тварь не просто преследует нас, но словно оленя, гонит в заранее расставленную западню.
Еще через час, я смог более подробно рассмотреть того, кто гнал нас словно дичь. Луэлла не обманула, утверждая, что основой для этого кадавра, послужил труп ящера воина, чей народ давно покинул эти земли. Чудовище превосходило размерами самую крупную форму Бубы, примерно в полтора раза. Покрытое черной, блестящей в лучах солнца чешуей, оно напоминало огромного, хищного ящера, способного передвигаться как на задних лапах, так и на всех четырех конечностях, переходя на бег. Огромная голова чудовища, была покрыта крупной чешуей, каждая из чешуек которой заканчивалась острым, загнутым чуть назад шипом. Пасть твари, судя по размеру, была способна разом перекусить пополам крупную лошадь. И не смотря на размеры, и массу, тварь демонстрировала поистине феноменальную скорость и выносливость.