— Там, — указал я рукой, на виднеющуюся невдалеке стену деревьев Темнолесья, — вы обретете спасение. Этим, сейчас будет не до ловли беглых рабов. Укройтесь в лесу до поры, потом отправляйтесь вниз по дороге. Она выведет вас к Прилесью. Там… есть убежище… Там безопасно.
Я отвернулся от них, собираясь продолжить свой путь, когда меня коснулась чья-то рука, робко пытаясь привлечь мое внимание.
— Кто ты? Демон?
— Меня зовут Всполох из Вечного Леса, смертная. Скажите в обители, что я направил вас туда. Там вам помогут. — Более не задерживаясь я продолжил свой путь и через пятнадцать минут, пересек границу Темнолесья.
Глава восемнадцатая. Длинная дорога к родному очагу.
Скривившись от боли, Хромец стянул с головы обруч управления и поморщился. Все его тело покрывали мурашки от недавно пережитого ледяного удара. В технике перенесения разума в тело монстра, что имела ряд неоспоримых преимуществ, первым из которых была личная безопасность колдуна, крылся один серьезный изъян. Для достижения полной эффективности в бою, колдун был вынужден воспринимать, все ощущения управляемого как свои собственные. Сейчас Хромца била крупная дрожь, а то место на груди, которым кадавр напоролся на самую массивную пику, нестерпимо ломило. Колдун знал, что это всего лишь плод разыгравшейся фантазии, но от этого прямо сейчас не становилось легче.
Отдав последние повеления кадавру извлекать себя из ледяного плена с помощью кислотного дыхания, колдун поднялся из своего кресла и направился к небольшому, алхимическому столику. Он знал верное средство от любых недугов — глоток крепкого самогона, сдобренного капелькой чистейшей скверны. Эта субстанция — материальное проявление мощи их господина даровала его верным служителям не только силы, но и чудесным образом могла исцелять любые, как телесные, так и ментальные раны.
Сделав глоток из граненого стакана, Хромец вновь вернулся мыслями к только что произошедшей схватке. Мальчишка и его демон вновь сумели удивить старого колдуна. Ни одного огненного закляться так и не прилетело в самого осквернителя. Наоборот, Крюгер использовал землю и лед. И скорее всего именно сваренное его руками зелье холода, сковало его лучшее творение. Но откуда…? Измена Раздора? Он со вчерашнего вечера не выходит на связь. Раз мальчишка жив, значит наемники не смогли с ним справиться. И зелья холода были только у них…
Стараясь не концентрироваться исключительно на этом предположении, колдун продолжил шагать из угла в угол своего кабинета, раз за разом прикладываясь к стакану с напитком. Спиртное, сдобренное скверной успокаивало разум и с каждым мгновением согревало тело.
Возможно Раздор мертв. Возможно охотники на монстров тоже погибли… Возможно, зелья попали к Крюгеру в качестве трофеев. Скорее всего закляться не огненных стихий — это свитки… Но где в этой глухомани мальчишка смог достать столь дорогостоящие и редкие магические вещи? Слишком много вопросов… Слишком много "Возможно"…
Но кое-что Хромец мог проверить прямо сейчас. Вернувшись за стол, колдун достал из ящика небольшой мешочек и стеклянный флакон. На стол перед ним легли локоны волос его ученика, предусмотрительно срезанные колдуном еще в начале его обучения. Отвинтив крышечку, Хромец набрал несколько капель вещества из склянки и читая нараспев простенький обрядовый стих, вылил содержимое пипетки на волосы своего ученика. Простой обряд был способен дать четкий ответ — жив или мертв тот, с кого был взят этот образец плоти. Через мгновение лицо колдуна потемнело от гнева и плохих предчувствий. Раздор был однозначно жив и можно сказать здоров. К тому же ученик стремительно удалялся от места проведения ритуала… Значит измена… решил для себя Хромец, лихорадочно корректируя свои планы…
Прозвучал мелодичный звон серебряного колокольчика и дверь личного кабинета колдуна открылась. На пороге стоял самый надежный и доверенный человек из всей секты красных колпаков. Хромец смерил вошедшего хмурым взглядом и видимо что-то для себя решив, начал отдавать распоряжения.
— Свежеватель. Пришло время покинуть это место. Ты помнишь, что надо делать? — вошедший сектант, единственный из уроженцев этих земель сумевший подняться до чести носить алый плащ с золотой оторочкой, молча кивнул.
— Хорошо… Готовьте мой паланкин, через час мы должны покинуть это место. Прикажи нашим людям разложить по всей лаборатории зелья из запечатанного хранилища. Я сейчас соберу вещи и через десять минут спущусь на нижний уровень к дверям тайного хода. Паланкин должен быть готов к этому моменту. Я продолжу свой ритуал, в остальном полагаюсь на тебя.
— Куда мы направляемся, повелитель. — На лице колпака не дрогнул ни один мускул, словно он только и ждал, когда поступит этот приказ.
— В гиблые топи… Пора перебираться в крепость Трога. Там мы будем в безопасности. И да… вот еще… Принеси-ка мне свежую голову. — Колпак низко поклонился, как всегда приняв приказы господина к исполнению и вышел из кабинета.
Хромец усилием воли заставляя себя не поддаваться спешке начал собирать все, что имело хоть какую-то ценность. Бумаги и лабораторные журналы с описаниями проведенных экспериментов, странная конструкция, чем-то похожая на бубен, с растянутым на раме, клочком человеческой кожи, Большая бутыль, наполненная неразведенной скверной, саквояж с плодами работы алхимической лаборатории и бутыль любимого самогона.
Окидывая взглядом кабинет, прослуживший верой и правдой почти два десятка лет, и последний раз проверяя, ничего ли не забыл, Хромец услышал тихий, но настойчивый стук в дверь. Щелкнув пальцами, что служило разрешением визитеру войти, колдун направился к железной конструкции, на первый взгляд напоминавшей вешалку. Обернувшись и приняв из рук своего слуги, еще теплую голову мужчины, колдун насадил ее на острый железный штырь. Голова с хрустом приняла в себя железный наконечник опускаясь до специальной перекладины. Колдун еще раз поправил биологический ингредиент для дальней связи и по памяти забормотал слова заговора.
Веки на мертвом лице дрогнули, и с последним словом заговора раскрылись. Теперь каждый красный колпак, что в этот момент находится в непосредственной близости от любого из алтарей, услышит повеление своего господина. Колдун предполагал провал засады на мальчишку, впрочем, надеясь, что наемники если не убьют, то хотя бы серьезно ослабят или ранят его. И тогда Крюгер побежит словно пугливый олень в сторону единственного безопасного места, что было ему известно… Хромец за несколько дней расставил всех подчиненных ему сектантов и ту часть дружинников барона, с которыми получилось договориться за золото, в цепь засад вдоль границы Темнолесья. Мальчишка проскочил этот кордон, а значит пора собирать все силы в один кулак…
— Слушайте меня, верные дети нашего господина, Великого Нечистого! — Начал Хромец, с давно отрепетированной ритуальной фразы. Чернь всегда велась на громкие титулы и ритуальную мистичность.
— Враг, что повинен в гибели благородного Трога, на чьей совести сотни жизней наших братьев, сейчас словно зверь, стремится найти укрытие в Темнолесье… — Колдун прокашлялся и вновь, придав своему голосу величественный пафос, продолжил.
— Настало время поставить точку в жизни этого отродья хаоса и покарать его за все, что он совершил! Всем повелеваю именем хозяина нашего, Нечистого, в течении часа собраться у каменного моста!
Закончив свой ритуал, колдун движением руки развеял чары. Голова, чьи глаза и уши, отслужили свою службу, зашипела и в мгновение превратившись в комок зловонной слизи, стекла по основному столбу устройства в специально предусмотренный поддон. Но колдун уже не видел всего этого. Хромец стремительно спускался по винтовой лестнице на самый нижний этаж своей лаборатории.