Теофану сняла со стула подушку и устроилась на полу, предложив сесть Росвите.
— Если вам интересно, сестра, садитесь.
— Благодарю вас, ваше высочество. Ваше величество, а где матушка Облигатия?
— Она с ранеными.
— Что если я ее навещу? Я не отниму у нее много времени.
И принцесса, и королева согласились. Один из солдат вызвался проводить Росвиту в комнату, где лежали раненые, и, выходя из большой пещеры, она вновь услышала звуки музыки.
Росвита не сразу поняла, что старая монахиня, которая ухаживала за ней во время болезни, и есть настоятельница монастыря. Сейчас мать Облигатия стояла на коленях возле светловолосого молодого человека, раненого во время одной из атак Айронхеда. Она осторожно осматривала его плечо.
— Да благословит вас Господь, матушка, — пробормотала Росвита, подходя к ней.
Мать Облигатия ответила на приветствие и попыталась подняться, опираясь на толстую суковатую палку. Росвита поспешила ей на помощь, но капитан Фальк подоспел раньше.
— Могу я вам помочь, матушка? — спросила Росвита.
— Просто постойте немного рядом, сестра. Я уже почти справилась. Остался лишь этот молодой человек, но боюсь, тут я ничего не могу сделать.
Действительно, один солдат лежал отдельно от остальных. Когда мать Облигатия сняла повязку с его груди, Росвита в ужасе отшатнулась. Ее поддержал капитан Фальк.
Из темноты появился брат Фортунатус, он показался Росвите очень бледным, возможно, в этом было виновато скудное освещение.
— С вами все в порядке, сестра? — заботливо спросил он.
— Не беспокойтесь, брат, — мягко отозвалась Росвита. — Для женщины моих лет я чувствую себя неплохо. Не на что жаловаться. Да и как можно… — Она показала на раненого, который бредил, несвязно бормоча что-то по-аостански. — Один из солдат королевы Адельхейд? Что с ним случилось?
Матушка Облигатия начала накладывать на его раны какой-то целебный бальзам, солдат застонал, начал метаться, и капитан Фальк опустился на колени, чтобы удержать его.
Брат Фортунатус содрогнулся и нервно шепнул:
— Это магия, сестра.
— Вы не верите, что матушка Облигатия и другие монахини могут справиться с колдовством?
— Здесь скрыта какая-то тайна, — покачал головой Фортунатус. — Посмотрите на него. Его принесли прошлой ночью, и мне кажется странным, что атака началась вскоре после того, как прибыл лорд Хью, желая поговорить с королевой Адельхейд.
— Что вы имеете в виду?
— Этот раненый — один из солдат Айронхеда. Они полезли по северной стене, желая добраться до короны камней, а оттуда спуститься к нам.
Росвита почувствовала дурноту, ей снова вспомнились видения, посещавшие ее во время болезни.
— Должно быть, я спала и ничего не слышала.
— Вы были очень больны, сестра. — Голос Фортунатуса дрогнул. — Мы боялись потерять вас.
Ее тронуло это проявление заботы.
— А что случилось с другими солдатами? Их взяли в плен?
— Нет. В короне камней живет какое-то существо, и оно убило их всех. Этот солдат — единственный, кто выжил, но и он долго не протянет.
Матушка Облигатия с помощью капитана Фалька встала и, отступив от умирающего, произнесла:
— Больше я ничего не могу сделать. Он попил?
— Нет, матушка, — мрачно ответил Фальк.
Монахиня кивнула, и они вернулись в пещеру. Капитан Фальк принес табурет, и матушка Облигатия села возле Адельхейд, а Росвита устроилась на подушке на полу возле Теофану. Когда солдаты допели, Облигатия повернулась к Росвите.
— Рада, что вы окрепли, сестра Росвита, — сказала она. — Вы уже видели нашего посетителя? — Судя по всему, мать Облигатия не любила откладывать дела. Вот и сейчас она сразу перешла к сути. — Его прислал лорд Джон, чтобы тот вступил с нами в переговоры об окончании осады. Спутников этого человека Айронхед захватил в заложники. Вы не знаете, кто он?
— Хью из Австры, — холодно отозвалась Теофану. — Незаконнорожденный сын Джудит, маркграфини Австры и Ольсатии.