— Молодец, — говорит она. — Продолжай дышать. Всё будет хорошо. Что бы не случилось, мы с этим справимся. У нас нет чего-то, без чего мы не сможем прожить».
— Давай уйдём? — медленно выдыхаю я. — Разве нам нужен этот город?
— Куда мы пойдём?
— Подальше отсюда. В хижину в горах. Только мы вдвоём.
— Р, — говорит она, и тона одного слога достаточно, чтобы раскрыть малодушие моей просьбы. — Нам не нужен этот город, но нам нужны люди. И мы нужны им.
— Зачем?
— Помнишь, мы пытались кое-что построить? Ты — один из тех, кто говорил, что мы не можем отступить.
Я прячу лицо в её ладони.
— Но я устал.
— Ты не устал, — она криво улыбается. — Ты просто напился.
Она отпускает моё лицо, и я безучастно разглядываю стойку и лица клиентов.
Они неотрывно смотрят в пять телевизоров, а их кожа в свете экранов кажется серой.
— Р? — говорит Джули, пытаясь вернуть меня на землю. — Ты скажешь мне, что произошло на той встрече?
Песня в стиле рэп из поздней эры: хвастовство богатством и роскошью с мрачным намёком на давний забытый бит, который, возможно, выстукивался на мусорных баках.
— Рация Рози отключена. Может, нам стоит его проведать? Уже два часа прошло.
В динамики телевизора пробираются помехи, заглушая печальные фантазии рэпера.
— Где проходили переговоры? В общественном центре?
Я поворачиваю голову к ближайшему телевизору. Шум полностью поглощает звук, и изображение начинает дёргаться — рэпер открывает чемодан. Он полон денег. Он ставит чемодан на огонь и греет руки, — экран чернеет.
В комнате поднимается протестующий ропот. Кто-то бросает в телевизор стакан, но промазывает, и стакан влетает в полку с алкоголем. На барную стойку брызжет виски и стекло. Экраны остаются чёрными еще несколько секунд, затем мигают, раздается громкий хлопок, и возникает новая картинка.
Зернистое изображение камеры слежения, рыбий глаз линзы смотрит вниз на мужчину в белой рубашке, который возится с большой приборной панелью. Другой мужчина в белой рубашке едва заметен в тени, а «капитан» Тимоти Болт стоит между ними. Я впервые вижу его в замешательстве.
«Что это за место? — говорит он, вглядываясь в темноту вокруг. — Как вы узнали, что она здесь?»
Человек за панелью замечает что-то впереди себя и поднимает глаза на камеру. Выпуклая линза превращает его лицо в раздутый ужас. Он выдёргивает кабель из ближайшего гнезда и экран снова гаснет.
— Какого чёрта здесь происходит?.. — говорит Джули.
Из телевизоров раздаётся пронзительный визг, и, пока все закрывают уши, на экране что-то мелькает. Единственный кадр, слишком короткий, чтобы я смог сообразить, что это, но мой мозг начинает стучать, как гонг. Я снова вижу эту «дверь», её ржавые железные углы появляются за осыпавшейся штукатуркой. Позади неё я слышу гул. Сбивчивая пульсация едва различимых басов, поднимающихся из подвала, ударяет в дверь и выталкивает её из проёма.
Треснувшая штукатурка летит во все стороны, как попкорн.
Я крепко зажмуриваюсь. В голове темнота, но этот кадр появляется из тени с невыносимой краткостью. Его очертания недосягаемы, они дразнят меня. Я чувствую, как двигаю рукой.
— Р?..
Я хватаю бокал с мартини и разбиваю его об стол. Держу ножку как кинжал.
— Р! Какого хрена!
Я слышу скрип её стула, когда она отскакивает от меня. Я напугал её. Я был уверен, что больше никогда её не напугаю. Когда моя рука движется, голову наполняют воспоминания об аэропорте, криках и пятнах чёрной крови.
Зубчатые концентрические формы. Углы, поглощающие углы. Гротескная мандала, внутри которой пустота.
Я открываю глаза.
Я вырезал на столешнице знак. Его глубокие линии рассекают инициалы влюблённых.
Дверь трещит.
— Атвист, — говорю я.
В двери появляется щель.
Глава 11
ВЫСОКОЕ ЗДАНИЕ. Тёмная комната. Пожилой мужчина. Усмешка. Чемодан. План. Я раздумываю. Я соглашаюсь.
Я сажусь в самолёт. Смотрю на экран. Передача о природе. О червях и осах.
Я смотрю. Мне мерзко, но я продолжаю смотреть.
Червь проникает в осу. Завладевает её мозгом. Командует ей, куда лететь.
Пожирает её кишки. Строит жилище в её трупе. Червь маленький, умный, вёрткий и сумасшедший. Он побеждает. Он не знает ни красоты, ни удовольствия. У него нет цели. Червь не знает ничего, кроме того, что сейчас делает. Червь побеждает и червь пирует. Осы, волки, поэты, президенты… Червь пирует.