Но жена не просто обиделась, здесь есть что-то ещё. Я выглядываю в окно.
Пустую гладь асфальта заполонило море серых лиц.
Самолёт окружён Мёртвыми.
— Это нехорошо, — говорит Джули, прослеживая за моим взглядом. Она бежит проверить Спраут.
Я остаюсь стоять, заворожённый толпой. Даже в период расцвета этого гнезда я никогда не видел столько зомби в одном месте.
Церковные службы Костей проходили неподалёку, но всегда находились те, кто считал их жаркие проповеди бессловесным шипением и щёлканьем, так что, какими бы харизматичными не были Кости, эти собрания никогда не привлекали больше половины населения аэропорта. Сегодня здесь собрались все.
Но, несмотря на их сходство с армией, я не чувствую враждебности.
Большинство даже не смотрит на самолёт. Они смотрят на север, в направлении выхода из аэропорта, и ждут.
Дверь самолёта со скрипом открывается, и с грохотом захлопывается. Я слышу щёлканье замка. Эйбрам шагает по проходу с винтовкой наготове, его грудь тяжело вздымается, словно он долго бежал.
— Они идут, — говорит он между вздохами.
— Мы знаем, — отвечает Джули. — Мы их видим.
— Да не Мёртвые, — он поднимает Спраут с кресла и идёт к ряду около аварийного выхода, закрывая по пути шторки иллюминаторов.
— Аксиома? — Нора не хочет в это верить. — Твою мать, как они смогли нас так быстро найти?
— Наверное, где-то на Порше стоял маячок, но я полагал, что блокировка частот перебьёт сигнал… — он закрывает последний иллюминатор, погружая салон во мрак. — Уже неважно. Они здесь.
— Сколько их? — спрашивает Нора. Она становится серьёзной и берёт с полки над головой ружьё.
— Слишком много, — он опускается в кресло около окна, держа Спраут на коленях и сжимая винтовку побелевшими пальцами.
— Что происходит? — М, зевая, выходит из-за шторки первого класса. Никто не отвечает ему.
— Итак, какой у тебя план? — с нарастающей паникой спрашивает Джули. — Сидеть здесь и ждать, что они не станут обыскивать единственный уцелевший самолёт на полосе?
Он поднимает шторку на пару сантиметров и разглядывает качающийся рой, окружающий нас.
— Мой план — сидеть здесь и надеяться, что ваши приятели вспомнят, как сильно они любят человеческое мясо.
Я поднимаю шторку со своей стороны. Как железные опилки, притягивающиеся магнитом, Мёртвые смотрят в одном направлении: в сторону служебных ворот в северном конце полосы. Ворота раздвигаются, и въезжают пять бежевых внедорожников. Они останавливаются. Без сомнения, они знали, что здесь будут зомби, но точно не ожидали практически сформированную армию.
Мёртвые пока не проявляют агрессию. Они нерешительно вскидывают головы, волнуясь, как затравленные собаки, обнюхивающие руку незнакомца — погладит или приласкает? И я вижу среди них свою семью. Джоанну, Алекс и жену без имени. Они стоят позади толпы, ожидая действий новоприбывших.
Внедорожники едут вперёд.
— Какого чёрта они делают? — шепчет Джули. Она сказала, что они будут психами, если решат прийти сюда за нами. И была права — они пришли.
Открываются люки, появляются солдаты в бежевых куртках. Они устанавливают на крыши винтовки.
— Нет, — бормочу я, прижимаясь к стеклу.
Мои бывшие соседи взволнованно, но с любопытством наблюдают за приближающимися внедорожниками. Потом начинают умирать.
Глава 25
— Р, СТОЙ!
Я замираю в дверях самолёта, но не оборачиваюсь. Чувствую, как страх Джули щекочет мне затылок.
— Ты ничем не можешь им помочь! Ты даже не знаешь, как из него стрелять!
Я опускаю глаза и замечаю, что держу АК-47. Наверное, я машинально схватил его с кресла М и вроде бы даже снял с блокировки и загнал патрон в патронник. Не уверен, что кто-нибудь знает, что я это умею. Однако, руки дрожат сильней, чем обычно, я практически в конвульсиях. Я роняю оружие на пол и шагаю в посадочный рукав.
— Р! — она бежит за мной. — Их там тысячи. Ещё один погоды не сделает.
— Джоанна и Алекс, — говорю я, не останавливаясь.
Выстрелы продолжаются, как череда фейерверков, и я представляю себе, как с каждым хлопком заканчивается одна зарождающаяся человеческая жизнь.
Я спускаюсь по лестнице на первый уровень и слышу позади топот ног. Джули уступила и присоединилась ко мне, держа автомат М как гигантскую игрушку. Я останавливаюсь у выхода и поворачиваюсь к ней.
— Оставайся тут.
— Да пошёл ты, один ты туда не пойдёшь.
Выстрел. Выстрел. Паф-паф-паф-паф…