Вельт, опершись рукой о книжный шкаф, молча наблюдал.
— Полковник Уитсли, командир отряда межнациональной армии военной солидарности, — произнес сквозь зубы военный.
Вельт неприятно усмехнулся.
— Армия содействия, призванная пунктом «МР» договора западной солидарности, вступила на территорию союзной Дании, подверженной коммунистической опасности. Вы интернированы. Следуйте за мной, — процедил Уитсли.
Иоланда бросилась к мужу и, прильнув к нему, что-то шептала на ухо.
— Протестую, — спокойно сказал Матросов, — и настаиваю на немедленном предоставлении, мне свободы выезда на родину.
— Нет, — вмешался Вельт, — из моего замка не уйдет ни один человек. Этот джентльмен — мой гость. Сэр, это условие для удовлетворения просьбы об акциях спасения!
Сзади Вельта стояла торжествующая Иоланда.
Уитсли мельком взглянул на Вельта. Ударив перчаткой по руке, он сказал:
— Как вам будет угодно, сэр. Мне известно ваше гостеприимство со времени вашего последнего парада, когда я был вашим гостем. Однако я прошу вас дать немедленно распоряжение лондонскому отделению концерна.
— О’кэй! — сказал Вельт усмехнувшись. — Все будет сделано.
— Вас интересуют также и арестованные мною датские полицейские?
— Ни в коей мере. Наоборот. Удалите их поскорее отсюда. Меня занимает лишь этот мой гость.
Матросов выступил вперед:
— Вы представитель союзной власти, полковник. Я обращаюсь к вам с требованием выпустить меня отсюда. В противном случае я сейчас же извещу наше правительство.
Уитсли повернулся в профиль и процедил сквозь зубы:
— Это не касается армии, призванной сюда западной солидарностью. Воля владельца Ютландского замка мистера Вельта для меня священна. Вы будете продолжать пользоваться его гостеприимством, как прежде. Я удаляюсь, оставляя охрану в распоряжении владельца замка.
— Владельцем замка датским правительством признан я, — сказал Матросов.
— Датского правительства не существует уже полтора часа, — небрежно сказал Уитсли. — Владелец замка тот, кого признает союзное командование. Все. Прошу извинить меня, леди и джентльмены.
Полковник Уитсли повернулся и, высокий, строгий, бесстрастный, вышел из комнаты.
За окном с унылым однообразием выл ветер. В соседнем зале гулко зазвучали тяжелые шаги. В дверях, касаясь притолоки, остановился Ганс.
Вельт насмешливо смотрел на Матросова:
— Итак, сэр, теперь мы можем рассчитаться.
— Фред, — прошептала Иоланда, снова приблизившись к Вельту. — Повторяю, это была только шутка! Не придавайте ей значения. Пусть он будет нашим пленником. Он очень мил.
— Оставьте ваши восторги! — огрызнулся Вельт и, обращаясь к Матросову, продолжал: — Я сожалею, что не могу вам передать радий-дельта. Мистер Кленов не оставил мне никаких указаний ни о нем, ни о своем изобретении. Этой просьбы вашей я не смогу удовлетворить, но вторую вашу просьбу… — Вельт впился ненавидящих взглядом в Матросова, который спокойно пододвинул к себе стул и уселся, — но вторую вашу просьбу я выполню.
— Что вы имеете в виду, мистер Вельт?
— Я выполню ваше желание стать хозяином замка и остаться здесь до своих последних дней. Вы никуда отсюда не уйдете!
— Вы хотите сказать, что я стал вашим пленником? Об этом немедленно будет поставлено в известность мое правительство.
— Что вы пугаете меня своим правительством? Я окружен надежной защитой межнациональных войск, заинтересованных в моей охране. А вы в моей власти, сэр.
Матросов поднялся.
— Назад! — крикнул Вельт, отодвигаясь. — Ганс, взять его!
Ганс крякнул и направился к Матросову.
Матросов стоял и обдумывал, как должен он поступить. В кармане его лежал радий-дельта, нужный для спасения людей. Вельт купил командование, датчане арестованы. Лучше всего подчиниться. Позже можно будет дать о себе знать.
Вдруг тяжелый кулак Ганса ударил его по голове. Это было подобно прикосновению кувалды. В глазах у Матросова помутилось, инстинктивно он ухватился за спинку стула. Ганс закачался, превратился в двух Гансов, полез куда-то под потолок.
— Ну? — грозно ухнул Ганс.
Ярость затмила боль. Матросов почувствовал, что теряет над собой власть. Увидев снова приближающийся кулак Ганса, инстинктом бойца он отклонился. В тот же момент стул мелькнул в воздухе и обрушился на Ганса.
Ганс тяжело грохнулся на пол. Обломки стула рассыпались по паркету.
Матросов стоял, держа в руках револьвер.
Раздался пронзительный визг Иоланды. Вельт крепко держал ее обеими руками.