— Ну что?
— Не п-получается, м-мой с-спаситель…
— Клянусь, я сейчас лично срублю это проклятущее дерево!
— М-моя старейшина г-говорила, что ког-гда срубают дерево, то ему очень б-больно. А пен-ньки, к-которые остаются, от-тмирают. И даж-же если уб-брать их, то почва всё р-равно не даст н-новые ростки.
— Печально, — кивнул Сокол. — До такой степени печально, что я сейчас разрыдаюсь.
— Д-да… оч-чень г-грустно!
— Но я не позволю, чтобы какое-то дерево насмехалось и издевалось над нами! Да я его не только срублю, я его сожгу!
— Мой спаситель, огонь м-может рас-спространиться на весь л-лес и тогда… тогда мы… а-а-а!
Стриго закричал, когда заметил, как в него летело что-то острое и опасно блестящее. Он не удержался и повалился набок, и Сокол, не ожидавший такой прыти, тут же постарался перехватить его. В итоге, прижав оуви каким-то чудом к себе, он рухнул на землю.
А неподалёку от него, как по мистическому стечению обстоятельств, упал плод.
— Я-я к-каж-жется ум-мер…
— Я походу тоже.
— Я зад-дых-хаюсь…
Сокол ослабил свою хватку, и Стриго, перед глазами которого пролетела вся его жизнь, сразу глотнул воздуха, из-за чего тут же закашлялся. Сокол, прищурившись, оглянулся и увидел Делеана, потиравшего свой кинжал необычной формы. Сзади него стояла Медея, пытавшаяся замысловатыми телодвижениями сообщить наёмнику, что нет повода злиться.
Сопоставив пазл, Сокол пришёл к мнению, что именно чешуйчатый кинул эту острую штуковину и испугал Стриго. Значит, их хотели среди белого дня убить. Произвол!
— Ты вообще соображаешь своей тупой башкой, что ты делаешь?! — Сокол, напрочь забыв про кашляющего Стриго, вскочил и кинулся к Делеану, чтобы высказать ему всё, что он о нём думал. — Или ваш народ окончательно деградировал?
Лиднер, представляя ближайший конец света, хлопнула себя по лбу.
— Боюсь, что именно ваш народ, — нивр сделал особый акцент на последнем словосочетании, — окончательно деградировал.
— Ну да, это же я разбрасываюсь дебильными кинжалами и пытаюсь убить!
— Я не разбрасывался. Я кинул его целенаправленно.
— Обалдеть! Ещё лучше! — Сокол, не в силах удержать свои рвущиеся наружу эмоции, зло, несколько раз, ткнул пальцем в грудь Делеана. — Если ты, недоношенный советник, ещё раз посмеешь напасть или кинуть что-то «целенаправленно» в моего напарника, я тебе к духам глотку перережу, ты понял меня?
Губы Делеана насмешливо исказились, что только сильнее рассердило Сокола. Он, планируя ударить его в идеальное лицо, замахнулся, но нивр, среагировавший молниеносно, перехватил руку человека и сам нанёс точный удар прямо в живот.
Сокол, задержав от боли дыхание, согнулся и осел на траву. Медея вскрикнула и подбежала к наёмнику, осмотрела его со всех сторон, приобняла и принялась успокаивать. К ним подтянулся и Стриго, который чувствовал себя намного лучше. Однако мысль, что он мог умереть, по-прежнему вызывала в нём тошноту.
— Нарушение личных границ — раз. Беспочвенные обвинения — два. Оскорбления — три. Попытка нанести физическое повреждение — четыре. Неуважительное обращение — пять. Если бы ты был в моём Королевстве, то тебе бы прилюдно отрубили голову. Считай, тебе крупно повезло отделаться малой кровью.
Ха-ха! Это невероятно! Я прежде никогда не поглощал нивров. Давай попробуем!
— Делеан, так нельзя, — осуждающе сказала Медея, глядя прямо в узкие глаза нивра. — Можно было спокойно пояснить. Без насилия.
— Конечно, — Делеан, выставляя себя снова с самой выигрышной стороны, гордо выпрямился и завёл руки за спину. — Но, очевидно, у вас, людей, так не принято.
Пытаться доказывать что-то нивру было бесполезно, и Медея замолчала. Она переглянулась со Стриго, который был также не особо рад произошедшему, и попросила Сокола в следующий раз сохранять самообладание.
В противном случае они доберутся до столицы искалеченными и душевно, и физически, а этого никто не хотел.
Тем более Сокол, который задумался над новым планом под названием «Быстрая и болезненная смерть куску февульского дерьма».
Темнело быстро, и если тридцатью минутами назад ещё можно было хоть что-то рассмотреть, то после — только черноту. В связи с такими природными особенностями даже Делеан согласился, хоть и неохотно, на привал. Всё же идти, когда ничего не видишь, это настоящее самоубийство для любого существа, какими бы способностями оно не обладало.
Стриго достал запасы из сумки Медеи: небольшие копчёные колбаски, которые не надо было даже поджаривать на огне, чтобы получить вкусную еду, и овощи. Нивр на это скривился, и Сокол испытал злорадное удовольствие от того, что этот чешуйчатый придурок будет голодать. Может, ему не придётся даже пытаться его прикончить — он сам доведёт себя до жалкого состояния.