Медея не стала настаивать и перечислять пользу пищи. Она просто взяла и начала есть, ибо голод, как правило, всегда брал своё. А ещё очевидная логика. Не поешь — лишишься сил на дальнейший пеший путь. И никто не будет тебя тащить, потому что ты будешь обузой, с которой не захотят возиться.
Делеан прятался в тени и точил свой меч. Его практически не было видно, но отчётливо ощущалось его присутствие, отдающее напряжением. Никто не забыл, что случилось днём, и, возможно, всё это так наложилось друг на друга, что все предпочитали сидеть в гнетущей тишине, нежели разговаривать.
Так решил для себя Сокол, у которого были именно такие мысли. Он молча поедал копчёную колбаску и изредка поглядывал на нивра, чтобы убеждаться, что тот не планировал вновь кого-то покалечить.
Медея невольно повторяла за Соколом и тоже посматривала на Делеана. Она размышляла над тем, как бы снизить градус напряжения, но ей было сложно придумать способ, который бы убедил нивра в том, что они желали ему только добра. Делеан был с придурью, с невозможной для человека логикой и со своим мнением. Вкупе получался взрывной коктейль, который нельзя исправить. Это очень усложняло ситуацию.
Стриго никакой гнетущей атмосферы не чувствовал, но все молчали — и он тоже молчал. Ему не хотелось опять выставлять себя посмешищем, но он так жаждал чем-нибудь поделиться! И неважно, что здесь был Делеан. Он же тоже стал их своеобразным спутником, верно? Ему было сложно втянуться в их компанию, ведь оуви тоже поначалу было трудно. Но зато потом, когда он узнал людей получше, они стали ему невероятно близки!
Послышался вздох. Медея, Сокол и Стриго мигом развернулись к нивру.
— Я никого бы не убил.
— Ага, как же…
— Сокол!
— Я представляю, как это выглядело со стороны, — проигнорировав колкость наёмника, продолжил Делеан: — Это была моя помощь.
— Отправить на тот свет?
— Сокол, прекрати!
— А потом врезать мне до дракончиков перед глазами, да?
— Ну Сокол! — взмолилась Медея.
— Я знал, куда целился. Я бы не попал в… — Делеан указал на оуви. — Ударил лишь потому, что не собирался терпеть к себе столько претензий.
— Его зовут Стриго, чтоб ты знал.
— Мой народ не признаёт… это.
Стриго заметно погрустнел, и Медея, сидевшая рядом с ним, обняла его.
— Он такая же личность, как и ты, — защитила оуви Лиднер, не намереваясь спускать с рук поведение нивра, который открыто унижал её друга.
— Возможно, — пожал плечами Делеан. — Но оуви появились от проклятия. Прежде это были такие же люди, которые как всегда перешли дорогу могущественным созданиям.
— Эт-того не может быть! — пискнул Стриго. — Н-наша стар-рейшина говорила, ч-что н-нас с-создали д-драконы.
— Ваша старейшина вам врала, — спокойно ответил нивр. — От драконов появился мой народ, а ваш, как я и сказал, всего лишь магическое недоразумение.
Магическое недоразумение? Интересное определение.
— А откуда ты знаешь, гений? Из книжек своих вычитал? — Сокол, мечтая прожечь в Делеане приличную дыру, убийственно на него смотрел. — В придуманных книжках любой может найти информацию. Да только не факт, что она окажется правдивой.
— Люди бы тоже об этом знали, если бы не поклонялись падшему созданию и не забывали своё прошлое.
— Ах, так у тебя и свой Создатель есть, получается?
— Тенéрия — вот кто создала наш мир из тьмы. Первый дракон, от которого пошли остальные. А ваш Сущий ничто иное, как очередной способ отгородиться от всех и жить по своим правилам.
— Это натуральный бред!
— Я не настаиваю верить мне. У каждого своя правда, но только одна может быть истинной.
Сокола бесили спокойствие и уверенность нивра. А ещё его раздражало то, что Делеан был куда осведомлённее, чем он. Сокол ненавидел неведение, но, с другой стороны, если не знаешь, то крепче спишь?
— З-значит, моё п-племя не д-должно б-было вообще сущ-ществовать?
— Именно. Но сейчас много рас, которые образовались, скажем, искусственно. Это уже никого не удивляет.
— Я б-бы мог б-быть… другим, — безрадостно заключил Стриго, рассматривая себя по-новому.
— Милый, это не значит, что ты хуже, — Медея нежно погладила его по перьям. — Ты всё равно остаёшься индивидуальным.
— Но нас ис-спользуют как… рабов? Люди! Ес-сли его п-превосходительство прав, т-то… как-кой ужас!