Медея ненавидела этот день всей своей душой, и она боялась, что это ещё не конец.
Глава 10. Ошибка
Тяжёлая атмосфера угнетала. Её ухудшало и то, что комнатка, в которой они находились, была небольшой, когда как раздражения Лидера хватило бы на всё Королевство.
Видеть его настолько злым — было делом исключительным. В Циннии он славился самым спокойным нравом, рациональностью мышления и всем тем, что свойственно тому, кто занимает высокий пост. И когда такого человека некто выводил на эмоции, то это — к беде.
Цирцея сидела ближе к Лидеру, когда как Мавор предусмотрительно отсел от него подальше, чтобы не попасть под горячую руку. После не особо удачной борьбы с ограми всё его тело предательски ломило. Особенно это ощущалось утром, когда невозможно было без боли даже пошевелить пальцами. Сегодня, например, ему пришлось около часа лежать в постели, привыкать, чтобы затем со стоном подняться, взять трость и хромающей походкой выйти на улицу.
Цирцея посоветовала ему мазь, и Мавор прилежно воспользовался ею, но никаких, даже малейших улучшений, он не обнаружил. Честно сказать, было даже хуже.
Он надеялся, что к концу недели ему полегчает, и он вернётся в прежнее состояние. Мавор отчаянно верил в своё выздоровление, пускай для этого он и не делал ничего путного.
Адъяр устало вздохнул, Цирцея — следом за ним. Лидер напряжённо стучал короткими ногтями по столу и выбивал какой-то ритм. Вига рассеянно следила за ним, пока размышляла о чём-то своём, далёком. Она мельком глянула на Мавора, который понуро изучал деревянную поверхность и никак не реагировал на внешние раздражители.
Цирцея вновь вздохнула. Если так продолжится, то они будут сидеть здесь до самого утра. И это будет самое унылое времяпровождение за всю её жизнь.
— Что произошло?
Лидер неспешно поднял голову и словно впервые заметил рядом с собой людей. Он немного помедлил, пока раздумывал над тем, как ему быть: попросить оставить его одного или смириться с чужим присутствием, — и в итоге решил поступить менее радикально и более лояльно.
Когда он соизволил ответить, то в его голосе была хрипотца — признак долгого молчания.
— Мы следим за Пристанищем, оно тоже не теряет времени зря, — его лицо исказила презрительная гримаса. — Святой действительно возомнил себя таковым. Мелочный полоумный безумец.
— Я слышал про смерть адепта…
— Что? — переспросила Цирцея. — Кто именно?
— Кип Се́нри.
— Род Сенри из знатного происхождения!
— Убийство подстроили, — мрачно подытожил Лидер. — В городе слухи о том, что он повесился из-за неразделённой любви. Типичная ситуация для общества. Печальная, но не вызывающая подозрения. Это было хитро. Я почти восхищён.
— Вдруг это и правда самоубийство? Его нашли в доме?
— Нет. И да. Он прокля́тый повеса, наслаждающийся вниманием, но не умеющий привязываться. Поэтому эта причина кончины — максимально нелепая по отношению к нему, — терпеливо пояснил Лидер. — У меня нет прямых доказательств, но подумайте: почему именно Сенри? Он состоит в Циннии, однако есть и другие люди, которые также связаны с нами. Сенри доверчивый остолоп, который не может рассказать о нас. Он бесполезен, занимает в обществе несущественную роль, славится бестолковостью и распутством. Если его убить, то волнение произойдёт, но быстро утихнет. А для нас это станет очевидным предупреждением. Пристанище решило играть по своим правилам.
— Ты считаешь, что среди нас крыса? — уточнил Мавор. — Потому что как иначе о нас узнали?
— Я не исключаю предателя, однако не могу представить, как этот человек обошёл обет молчания, — Лидер замер ровно на минуту, чтобы перебрать возможные, пускай и весьма замысловатые, способы, которые бы незначительно ослабили заклинание, спасающее их от раскрытия. — Тем не менее, если предатель есть, то он относится к услуживающему типу. Чтобы заинтересовать новоявленного «хозяина», он будет давать информацию порционно. Если он умный, а он определённо умный, он понимает, что, расскажи им обо всём, его навряд ли оставят в живых. Пристанище ненавидит терять контроль, не переваривает нечестивую магию, а наша сила для них — нечто чужеродное. Его просто используют.
— Это всё домыслы! — вскочила Цирцея. — Как ты можешь знать, что в следующий раз не убьют меня? Или Мавора? Или тебя! Обет молчания должен защищать Циннию, но по факту теперь все на волоске от смерти! Предатель укажет на кого-то из нас — и Пристанище не будет церемониться!