— Сокол…
— Да, ты права. Орёл ждёт нас.
Сокол, направляясь к командиру, прошёл мимо Совы. Девушка, прежде чем побежать за ним, неуверенно потёрла руку и дала себе обещание, что обязательно, когда они будут отдыхать после миссии, поговорит с Соколом начистоту.
— …не знаю, что будет в этом храме, но от нивров добра не жди. Не расходитесь и ничего не трогайте, слышите? Находим то, что нужно, берём и уходим. Всё уяснили? — Орёл с прищуром оглядел сопровождающего, подозрительно сторонившегося их. — Вы пойдёте с нами?
— Я буду здесь.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
— Хорошо. Ваше право.
Сокол фыркнул. Этот человек ему совершенно не нравился, он был слишком изворотливым и непонятным. Если он знал, что там опасно, то почему не сообщал им? Это было бы выгодно в первую очередь ему, ведь живые наёмники явно полезнее, чем мёртвые.
Сокол, размышляя над этим и изучая сопровождающего, скрестил руки на груди.
— Пожалуйста, ради Сущего, — взмолился Орёл, обращавшийся к команде, — будьте осторожны.
Ворон обернулся, чтобы посмотреть на Сокола, но, встретившись с ним, сразу же, как ужаленный, отвернулся.
— Вы с ним поругались? — тихо спросила Сова, когда заметила между ними неловкость.
— Не знаю. Видимо.
— Помиритесь. Если не сейчас, то потом, хорошо? Ворон — хороший, и он готов ради друга на всё. Не забывай об этом.
Сокол кивнул. Он не гарантировал, что всё пройдёт как надо, но он постарается. Честно.
Орёл тем временем подошёл к храму и проверил его на наличие возможных ловушек. Ничего не найдя, он стал толкать огромную дверь, чтобы открыть её. К нему подбежали остальные, когда командир промучился с ней слишком долго.
Сначала она никак не поддавалась, чем несказанно раздражала и Орла, и команду. Но когда все, под его указку, одновременно приложили максимум усилий, то дверь медленно, с шумом, начала, как врата, отворяться.
Сокол на всё сборище смотрел с любопытством. Он изредка поглядывал на загадочного человека, который от напряжения грыз ногти и неотрывно следил за наёмниками, пыхтящими от тяжести. Казалось, он вот-вот сорвётся с места, чтобы проскользнуть в храм, но что-то останавливало его, и он не двигался.
Дверь открыли настолько, что появилась возможность свободно зайти внутрь всем, даже неповоротливому огру.
Первым прошествовал в храм, как самый главный, Орёл. Он считал, что смерть командира в случае чего сможет послужить остальным уроком, и команда поступит как подобает.
После сообщения, что всё в полном порядке, зашли за Орлом остальные. Но Сокол поколебался. Его вновь захватило странное беспокойное чувство, которое никак не утихало. Вздохнув всей грудью и досчитав до десяти, он сделал один уверенный шаг внутрь и оказался сразу на удивительной территории.
Всё сияло и блестело. Не так, как снаружи. По сравнению с внутренним убранством внешний вид самого храма казался заурядным, даже блеклым. В помещении, в которое угодил Сокол, было много золота, а белые рельефные стены были украшены различными драгоценными камнями, из-за чего создавался эффект нереальности происходящего.
За колоннами, держащими высокий потолок, было невероятное множество неизвестных сокровищ, валявшихся небрежно, словно это был мусор, а не что-то стоящее.
По центру была выстлана бархатная дорожка, нетронутая временем. Она вела к небольшой лестнице.
— Не разбегайтесь! — гаркнул Орёл, когда многие начали постепенно останавливаться и отходить от основной команды, чтобы осмотреть блестящие предметы и затолкать их в свои сумки.
Сокол, предчувствуя впереди крупную наживу, держался пока с Орлом. Впрочем, в своё оправдание он мог сказать, что его не особо притягивало всё это подозрительно разбросанное золото. Можно, конечно, благодаря нему беззаботно зажить, но ловушки? Он ничего не знал о гадких сюрпризах, которые были здесь заготовлены. А Сокол хоть и мечтал о славном богатом будущем, сомневался, что если поведётся на такие манящие сокровища, то сможет вообще выйти отсюда и устроить себе это самое счастливое будущее в тёплой дорогостоящей кроватке где-то в центре Куллáра.
— Кретины, — сказал больше для себя, чем для других, Орёл. — Повыкидываю их после этого, клянусь своей головой. Если что-то случится, заказчик убьёт нас.
— Со всеми бывает, сэр, — Воробей принял необычайно важный вид. — Деньги портят людей. С этим, к сожалению, ничего не поделать.
— Пусть со своими деньгами на улице прохлаждаются. Мне в команде такие ветреные эгоисты не сдались.