Соэр кивнул и, сняв перчатку, подал руку Эллине, помогая слезть с лошади.
Подобрав юбки, гоэта осторожно ступала по видавшей виды мостовой. Брагоньер шел следом, ведя под уздцы обеих лошадей. Он привязал их у коновязи гостиницы с пафосным названием «Лучший дом» и толкнул дверь. Эллина прошмыгнула следом и стала свидетельницей короткого допроса.
Соэр не стал тратить время на предисловия и положил на стол инквизиторский перстень с тем, чтобы нарочито неспешно и безразлично снять его со шнурка и надеть на палец. Разумеется, он проделал все при свидетелях. В результате болтавшие с владельцем гостиницы постояльцы поспешили сбежать, а сам хозяин посерел лицом.
— Записи, — Брагоньер требовательно вытянул руку.
Владелец – крупный лысый мужчина, — утирая пот, поспешил положить на стойку книгу регистрации постояльцев.
Соэр пролистал ее и чиркнул ногтем по подозрительным фамилиям.
— Эллина, — не оборачиваясь, подозвал Королевский прокурор, — взгляни. Может, он прежде пользовался каким-то из имен.
Гоэта, нахмурившись, вгляделась в желтоватые страницы и покачала головой. Затем вновь пересмотрела подписи и вздохнула:
— Увы! Сомневаюсь, будто Малис стал бы привлекать к себе внимание.
Брагоньер кратко описал некроманта и получил отрицательный ответ. Видимо, темный маг действительно затаился в третьесортном заведении, если вообще снимал комнату. Солгать хозяин гостиницы не мог: боялся кары за лжесвидетельство.
В ресторацию Брагоньер решил не заходить, отвязал лошадей и, повинуясь чутью, отправился на восток, в грязные предместья. Мостовая там пропала вовсе, зато количество питейных заведений значительно увеличилось.
Эллина будто окунулась в прошлое. Некогда в подобных трактирах и тавернах, гоэта находила клиентов. Договоры подписывались тут же, на липких досках.
Гоэта расправила плечи. Смешение запахов, часть из которых привели бы в ужас аристократок из гостиных графини Сорейской, вызывали лишь приятные воспоминания. Все же из Эллины нельзя вытравить простолюдинку. Дочь фермерской дочки и разорившегося лавочника, она никогда не перестанет любить пиво и тяготеть к штанам, а не пышным юбкам. Спасибо, сегодня муж разрешил вытащить с антресолей рабочую одежду, не заставил мучиться в платье. Разумеется, послабление Брагоньер сделал только, чтобы не привлекать ненужного внимания. Он сам походил на человека среднего достатка и неопределенных занятий.
Эллина, впрочем, сомневалась, что инкогнито мужа продержится долго. Не стоило ему показывать владельцу гостиницы перстень! Тот быстро разнесет вести о визите инквизитора по всему Соверу. Раз так, Малис сбежит. При всей своей храбрости, он предпочитал не связываться с законом. А уж если некромант действительно повинен в тех преступлениях… Неужели Малис станет ждать, пока его спеленают заклинанием?
Словом, когда Эллина переступала порог заведения с неказистой вывеской, она ни на что особо не надеялась. Однако удача повернулась к ней лицом. В темном углу соэр и обнаружил нужного человека. Нет, если бы Брагоньер не знал некроманта в лицо, ни за что бы не догадался, кто меланхолично дожевывает нехитрый обед.
Малис тоже умел маскироваться. Он не кутался в плащ, не надевал маски, но не привлекал внимания. Человек в поношенной серой одежде – кто взглянет на такого? Вон, их половина трактира. Кольцо с раухтопазом скрыто под повязкой – со стороны казалось, будто некромант порезался. Все продумано до мелочей, даже грязь на посеревшем бинте. Только вот под дырявой курткой и плащом путешественника скрыта совсем иная одежда. Кто бы знал, сколько артефактов Малис припас для врагов!
Словом, некромант не предполагал, что в очередной раз скрипнувшая дверь принесет неприятности.
Однако чужой взгляд заставил напрячься и повернуть голову. Он тоже не страдал провалами в памяти и сообразил, что за мужчина и женщина застыли в проходе. Когда же Брагоньер решительно направился к столу, Малис вскочил и заложил большие пальцы за пояс брюк. Лицо по-прежнему оставалось в тени, но соэр и так знал, какое выражение на нем застыло.
— Не надо, господин, – Королевский прокурор говорил спокойно, но как бы невзначай покручивал перстень на пальце. – Поговорим?
Малис не шелохнулся, и соэр воспринял это как добрый знак. Он отодвинул скамью, но первым не сел, махнул Эллине. Та прошмыгнула мимо хохочущих посетителей и очутилась между мужчинами.
Беспокойство накрыло удушливой волной, однако гоэта задалась целью предотвратить зарождающийся конфликт в зародыше. Не в первый раз! Помнится, Эллина не боялась обороняться против охотников за чужими деньгами, не струсит и теперь. Главное, набрать побольше воздуха и ринуться в бой.
— Пожалуйста, выслушай! – Кусая губы, гоэта молила Сорату, чтобы трактир не превратился в поле боя. – Мы просто поговорить.
Малис напряженно молчал. Взгляд быстро обежал помещение и убедился: солдат нет, Королевский прокурор пришел один. Однако некромант не первый день жил на свете и понимал, позвать стражу – раз плюнуть. Отряд может поджидать у входа. Брагоньер не станет рисковать, не явится к темному магу без поддержки. Раз так, надлежит проявить максимальную осторожность.
— Что вам нужно? – Тон некроманта был далек от дружелюбия.
Рука невзначай легла на замотанное кольцо, намекая, в любой момент Малис прибегнет к силе камня.
— Для начала сесть.
Соэр ничем не выдавал волнения. Он контролировал каждое движение, каждый взгляд потенциального противника, просчитывал возможные варианты атаки. Брагоньер не владел магией, мог положиться только на верный меч и кинжал, а еще кулаки. Тем не менее Королевский прокурор не собирался отступать. Он прикрыл жену плечом, оперся рукой о стол и чуть подался вперед. Малис ответил тем же. Несмотря на всю серьезность ситуации, Эллина не удержалась от нервного смешка. Два петуха!
— Садитесь, — пожал плечами некромант и, первым подав пример, опустился обратно на скамью.
Ему нечего бояться. В конце концов, напомнит о долге.
— Скажу без экивоков, — Брагоньер подождал, пока жена устроится на склизких досках, брезгливо провел по ним рукой и остался стоять. – У вас большие проблемы с законом.
— В курсе, — буркнул Малис.
От него не укрылось поведение собеседника, но некромант не стал его комментировать. Ольер ли Брагоньер всегда отличался щепетильностью и дотронулся до местной мебели только в перчатках, по долгу службы же Королевский прокурор не погнушался бы копаться в любом грязном белье.
— Вряд ли! – криво усмехнулся соэр и таки сел. – Вам грозит умерщвление через сожжение. Как заключительный этап, так сказать.
— Вот как? – фыркнул Малис и сдул пену с доброго старого эля. – Ничего нового.
— Новое то, что вы убили трех человек и занимались наркоторговлей, — припечатал Брагоньер. Уловив закипающую темную энергию внутри собеседника, он поспешил добавить: — Я к данному выводу еще не пришел, но косвенных улик достаточно.
Соэр замолчал и впился глазами в темного мага. Казалось, он не моргал вовсе.
Эллине стало не по себе. Она напряглась, готовая в любую минуту позвать на помощь. Несмотря на всю любовь и веру в супруга, гоэта сознавала, Малис сильнее. Достаточно ему сотворить черный шипящий шар — и половина трактира разлетится в щепки.