Церемониться не станут, подпалят прямо в Совере.
Знать бы, кому помешал!
Тот человек умен, писал зеркальным почерком в перчатках, увешанный амулетам. Первым делом Малис попытался его вычислить, но потерпел неудачу. Антимагический порошок, которым отправитель щедро посыпал послание, свел на нет все усилия, тут и судебные не справятся.
Чуткий слух уловил звяканье шпор на площади перед гостиницей. Слишком знакомая поступь — ровная, строевая.
Сейчас скрипнет входная дверь, и от хозяина потребуют выдать некроманта властям.
Наступив на горло гордости, Малис нагнал Брагоньера и заступил ему дорогу.
— Стану должником, — сквозь зубы выдавил он. — За покровительство.
Соэр остановился и, склонив голову к плечу, глянул сначала на некроманта, потом, перегнувшись через перила, на гостиничный холл, где собралась добрая половина соверской стражи. Капитан говорил громко, прислушиваться не требовалось.
— Занятное предложение, господин Вер, но устным обещаниям я не верю.
Некромант напрягся.
То ли согласие, то ли отказ.
Каблуки добротных сапог уже стучали по лестнице. Не прошло и пары минут, как Малис нос к носу встретился с теми, кто явился его арестовать.
— Именем королевы, сложите оружие и следуйте за нами, —гаркнул темному капитан.
В отличие от солдат, которых Брагоньер брал на кладбище, эти выглядели внушительно. Хмурые плечистые парни, а не любители дармового эля. Палаши наполовину вытащены из ножен: готовы подавить сопротивление.
Несомненно, по душу Малиса Вера пожаловал боевой отряд городской стражи, в чьи обязанности входило уничтожение преступников и помощь инквизиторам.
Некромант сумрачно молчал.
Брагоньер понимал, какую опасность представляет для постояльцев разгневанный темный маг, и поспешил вмешаться.
— Данный человек под моим покровительством, — соэр шагнул к капитану и показал руку с инквизиторским кольцом.
В виду обстоятельств он не снимал его и не вешал на шею с самого приезда в Совер. — Полагаю, вопросы исчерпаны?
Палаши с лязгом скрылись в ножнах. Спорить с инквизитором никто не желал.
Коллеги Брагоньера занимали особое положение в Тордехеше. Они назначались непосредственно королем и отчитывались только перед ним. Любой житель королевства обязан был оказать посильную помощь обладателю заветного кольца, незамедлительно и безропотно. Задержка приравнивалась к пособничеству силам Тьмы и врагам
Тордехеша, поэтому перстень вызывал страх, будь то у булочника, будь то у наместника.
— Позвольте доложить, благородный сеньор, — офицер попался храбрый.
— Разумеется, вы доложите, — за мнимым безразличием таилось желание узнать малейшие детали, — но для начала пошлете кого-то на кухню. Пусть скажут кухарке, чтобы собрала жене в дорогу завтрак. Ничего тяжелого, ничего пахучего и обязательно много питья, — педантично перечислил соэр. — Вино и сидр исключаются. Все отнести в экипаж. Его заложили, или вы, — Брагоньер метнул на офицера грозный взгляд, — помешали?
— Никак нет! — по-военному отозвался он и зыркнул на солдат.
Двое тут же унеслись исполнять приказ.
— Теперь поговорим. Надеюсь, экипаж не тряский, очень не хотелось бы, — соэр многозначительно подчеркнул последние слова, — чтобы жена претерпела малейшие неудобства.
Офицер все понял правильно, и третий солдат устремился за первыми двумя.
Несмотря на то, что Эллина приехала верхом, возвращаться надлежало в карете. Ее одолжили у местного градоначальника.
Брагоньер опасался за ребенка и до совета компетентного лекаря не хотел рисковать. Мнение гоэты, разумеется, не учитывалось.
— Задержитесь, господин Вер, — соэр остановил пытавшегося улизнуть некроманта. — Я желаю услышать обе версии событий. Кроме того, правосудие не занимается благотворительностью.
Малис привалился к стене, давая понять, при слугах закона он рта не раскроет. После, так и быть, покажет письмо.
Офицер тоже не испытывал желания говорить о деле при обвиняемом. Он предложил пройти в номер Брагоньера, на что получил категоричный ответ:
— Придется говорить здесь. Не желаю беспокоить супругу.
Слуга закона засопел, недружелюбно покосился на Малиса и открыл рот, когда дверь лучшего номера гостиницы распахнулась, явив Эллину в пеньюаре нежно-персикового оттенка. Однако выражение ее лица и слова, сорвавшиеся с языка, ничего общего с утонченной леди не имели.
— Демоновы потроха, Ольер, что здесь происходит! —набросилась она на супруга.
Брагоньер стойко выдержал тираду, даже не стал делать замечания. Более того, он нашел способ устроить очную ставку по всем правилам.
— Господин Вер, вас не затруднит проводить миледи и занять ее разговором? Уверяю, беседа займет от силы пару минут.
Три задачи сразу: успокоить и удалить со сцены жену, спровадить некроманта.
Если хочешь узнать правду, задавай одни и те же вопросы, но в разных комнатах.
Малис не стал пререкаться. По правде, общество офицера не вызывало в нем ничего, кроме зубной боли, да и Эллина заслуживала куда большего доверия, нежели ее супруг. Словом, парочка благополучно удалилась, и Брагоньер мысленно перевел дух.
Похоже, беременность станет проблемой. К Эллине вернулись прежние манеры. Приезда матушки не избежать.
Как бы женщины ни относились друг другу, леди ли Брагоньер старшая — аристократка до кончиков пальцев и сможет привить правила хорошего тона невестке.
— Итак? — проследив взглядом за супругой, соэр вернулся к главной теме.
— Тот господин — темный маг.
— В курсе. Дальше!
Офицер на мгновенье опешил. По его мнению, служения антибожественным силам уже хватало для ареста, но если господин соэр желал… И офицер подробно поведал о письме некой высокой особы, которая требовала наказать Малиса Вера за убийство слуг, растление дочери и сделанный в дальнейшем аборт. К посланию прилагались веские доказательства.
Солдаты обнаружили и жертвенник с остатками плода, несомненно, использовавшегося для проведения ритуала, и трупы — те самые, о которых говорил Малис.
— Письмо! — насупившись, потребовал Брагоньер. — Имя отправителя.
— Простите, благородный сеньор, — стушевался офицер, — у меня его нет.
— Но вы его видели? — водянистые зеленые глаза проникали в душу, не давали отвести взгляда.
— Нет, то есть да, — вконец запутался служивый.
— Определитесь. Нет или да?
— Оно пришло на имя градоначальника магической почтой на рассвете.
Соэр хищно улыбнулся. Немного эмоций простительно.