— Когда-нибудь я тебе расскажу, почему я не мог жениться на Нанетт. Перенос на год свадьбы позволил и мне и ей избежать большого несчастья. Думаю, она это поймет, когда затянется ее рана от уязвленной гордости.
— Ах, вот вы где, мадемуазель, — послышался необычно резкий голос мадам Дюкло. — Прошу вас немедленно возвратиться в зал!
— Да, сейчас, — сказал Алекс. — Мне казалось, ей неудобно возвращаться в гостиную с испорченной прической. Посмотрите, мадам, может, вам удастся улучшить мою работу.
Поклонившись, он оставил их наедине.
— Уж больно он дерзок! — Мадам Дюкло, схватив Орелию за руки, повернула к себе спиной, чтобы получше разглядеть ее прическу. Ее проворные руки поправляли локоны. — Просто поразительно! Как это ему удалось?!
— У него две сестры, — задумчиво проговорила Орелия, испытывая невероятный соблазн похихикать. Никогда она еще не была такой счастливой.
9
— Какая ты красивая! — тихо сказал Алекс. — Интересно, может ли мужчина умереть от любви?
— Ты просто безумец, если говоришь мне такое, — прошептала в ответ Орелия. Щеки ее горели. — Я не желаю этого слушать!
Они встретились в библиотеке перед полками старинных книг, принадлежащих старушке хозяйке, но на сей раз не случайно, а по не высказанному вслух обоюдному согласию. Орелия заметила, как он предпринимал усилия, чтобы оказаться с ней наедине, и постаралась удовлетворить его желание.
Времени было мало. Мадам Дюкло предпринимала все возможное, чтобы не допустить между ними никаких бесед с глазу на глаз. Она следила за ними с такой бдительностью, что Алекс уже не сомневался, что она действует от имени Мишеля Жардэна.
— А разве Жардэн тебе не говорит об этом? Он говорит с тобой о любви?
— Иногда, — призналась Орелия, — но только в шутку. — Она заметила, как помрачнел от гнева Алекс.
Она не верила Мишелю, когда он признавался ей в любви, ей не нравилось, как он с видом собственника запрещал ей любить кого-то другого. Может, это происходило оттого, что он, хотя и сопровождал ее на балах, никогда не приглашал ее на танец и, казалось, был весьма доволен, когда ее осаждали поклонники.
— Он хочет от меня побед, — призналась она ему. — Он утверждает, что мне необходимы друзья. Но он — лучший мой друг. Кроме тебя, — спохватившись, добавила она.
— Я — твоя победа, — твердо поправил ее Алекс. — И этого для тебя вполне достаточно. — Его сердце билось так же сильно, как и ее.
Он обнял ее, а она положила ему голову на грудь.
— А тебя Жардэн целовал? — ревниво спросил он.
— Ах, конечно, нет, нет и нет, — шептала она, поднимая глаза.
Их губы встретились, и Орелии показалось, что она дотронулась рукой до небесного огня. Его пламя проникло ей прямо в сердце, и эта приятная боль пронзила все ее тело.
Алекс застонал.
— Скажи, что любишь меня, Орелия. Неужели я на самом деле безумен, если так сильно хочу тебя?
— Незаконнорожденную авантюристку, у которой даже нет приданого?
— Ты думаешь, для меня это важно?
— Ну, а что скажут на это твои сестренки? — поддразнивала она его.
На лестнице послышались чьи-то шаги.
— Орелия, где ты? — звала ее мадам Дюкло.
— Иду, мадам. — Схватив английскую книжку с полки, она кинулась к двери, бросая на ходу взгляды на большое зеркало над камином и поправляя прическу. Выходя из библиотеки, она послала ему воздушный поцелуй.
— Я выбрала для вас книгу, мадам, — крикнула она. Пройдя через холл, она закрыла за собой двери в комнату.
Алекс стоял, боясь пошевельнуться. Только услыхав, как замерли ее шаги на верхней площадке, он вышел из дому. Теперь у него не оставалось и тени сомнения. Он глубоко влюбился в незаконнорожденную дочь Ивана Кроули.
Ему нравились ее смелость и честность, которые позволяли ей выстоять в жизни. Он восхищался ее гордостью, с которой она утверждала свои права перед лицом социальных испытаний, с которой заставляла общество обратить на нее внимание. Ее внутренняя сила отражалась в ее замечательной красоте.
Но его любовь не была простым любованием. Потребность видеть ее, постоянно находиться рядом с ней, проявлялась в нем настолько сильно, что, когда ее не было возле него, он чувствовал, что ему чего-то не хватает. Он хотел привезти ее в родительский дом в Беллемонте. Он хотел жениться на ней. Но прежде ему нужно разгадать ее тайну.
Он остановился возле магазина, в котором было почтовое отделение, чтобы забрать свою почту. Там он обнаружил письмо от сестры, которую он просил сообщить ему все, что ей известно, о связях Мишеля Жардэна.