Неужели она так ни с кем и не сблизилась за это время? Если так, то девочке явно страшно стало из-за незнания, поэтому так повела себя.
Она нежная. Возможно, ситуация прошлого её не отпустила. Надо думать. Искать другие варианты. А мне умерить свои желания. Но отпускать её я не собираюсь.
Через час термос был нами опустошен. Как и две съеденные шоколадки. Как Катя говорила, увидели серебристые облака. Оказывается, их я уже замечал просто названия не знал. Рассказала суть их образования. Даже в ночном небе они были четко видны, словно подсвечивались.
А вот звёзд было не так много, как ей хотелось увидеть. В итоге решили сворачиваться около полуночи.
К моему удивлению, Катя согласилась ещё покататься по городу. Даже не знаю, зачем своё мучение продлеваю, находясь рядом с ней, понимая, что, возможно, мне никогда ничего не будет светить. Наверно, я просто мазохист.
Прогулялись по набережной. Проходя уже закрытый парк аттракционов, колесо обозрения Катя долго буравила взглядом. После очередного допроса стало ясно. Она никогда и никуда не ходила. Все эти годы только работала и училась. Никаких развлечений. Минимум общения, чтобы не отвлекаться. Девчёнка проживала эти годы как робот.
Если так, то у меня есть куча вариантов, чтобы расположить ее к себе. Чтобы узнала меня лучше. А у нее вагон и маленькая тележка для того, чтобы наверстать упущенное за пять лет.
У подъезда останавливаюсь около двух ночи, уже начинает светать. За весь оставшийся вечер она почти не разговаривала. Наблюдала за мной. Рассматривала мелькающие улицы города. Изучала аттракционы. А я старался ловить ее заинтересованные взгляды, делая заметки в уме, куда бы её сводить.
Не разговаривая, заходим в подъезд. Эта тишина начинает давить на меня. Словно должно что-то произойти. Считаю ступеньку за ступенькой, поднимаясь все ближе к её квартире. Четыре, семь, одиннадцать. Двенадцать. Дверь
Похоже, это тупик для меня. Как можно быть таким мечтательным долбоебом? Она другая. Она не как все. Оставь её. Дай ей время. Просто жди. Приказывал себе, пока она пыталась раскрыть заедающую молнию своего рюкзака. Пока поворачивала ключ в замке.
- Егор, - Не поворачиваясь ко мне, она начинает, - С тобой за пару часов я побывала в местах, в которые за пять лет ни разу не смогла сходить. Спасибо. Не подумай, что я как-то из корысти согласилась. - Резко разворачивается, полосуя меня по шее кончиком её хвоста. - Просто с тобой как-то спокойно. Я доверяю тебе. Не рушь, пожалуйста, это доверие. И я надеюсь, что тебе тоже всё ещё комфортно со мной. Вот.
Вот и как мне реагировать на это? Как-то шестерёнки в голове совсем перестали крутится. Заржавели, а может, заедает где-то или вовсе сломались.
Глава 11.
Переминаюсь с ноги на ногу, с удовольствием зарываясь пальцами босых ног в вязкую глину. Осматриваю знакомые просторы. Вдыхаю петрикор полной грудью, а потом ещё и ещё раз, и надышаться не могу. Такого в городе нет после дождя. Есть лишь запах сырости, а чаще он словно без единой нотки на «вкус», и этот выхлоп.
- Как же я соскучилась.
Еще в автобусе решила идти босой. На дорогах лужи. Потом обувку не отмыть, и всё на свалку. Сняла кроссовки с носками, завязав шнурками между собой, перекинула их через лямку рюкзака и теперь босой иду по раскисшей дороге после дождя к нашему дому.
Почти два дня прошло, как Егор меня проводил в ту ночь. Пожелал спокойной ночи и ушёл. Я так ничего ему и не ответила. Юркнула в свою квартирку, закрылась, а когда стала разбирать утром рюкзак, нашла там плитку воздушного шоколада. Я улыбнулась этому жесту Егора.
Перед сменой попросила у Ольги, чтобы отпустили меня на выходной в следующей смене, естественно, без отработки. Мне такое просто не осилить. И она идёт мне навстречу, потому что это моя первая просьба подобного типа.
Стала чаще думать о нём. Наверняка воспринял мои слова как-то остро, потому что сразу напрягся после сказанного. Возможно, даже немного чувствую себя виноватой. Он мне больше не писал. Ну а я держалась правила: девушки парням первые не пишут и не звонят. Может, он просто занят был? А сегодня, кажется, его смена. Даже если и не позвонит мне и не напишет, это я переживу. Пойму.
Маме не сказала, что приеду. Просто захотелось увидеть её и деревню нашу. В последний раз я была тут в Новый год. А летом грех не приехать сюда.