Мама обтирает руки полотенцем с рисунком ягод и закидывает его на плечо, снова разворачиваясь к плите. Оладьи жарит на кислом молоке, судя по запаху, дрожжевые, мои любимые.
Дядя Антон кивком указывает Егору на дверь, молча уходят, оставляя женский состав. Ладно. Пора бы всё разузнать.
Сестра не выдерживает и разрывается фонтаном новостей, не трогая тему о матери и мне. А я напротив, только этого и жажду.
- Мам, ты и дядя Антон... вместе?
- Ну сошлись мы.
- Катя, что начинаешь-то?
- Просто уточняю. Он же выпивает.
- Катя! - Мама стукает лопаткой по столу, я аж вздрагиваю. Такой я её не видела давно. - Катя.-Начинант она уже более ласково.- Антон. Дядя Антон, да, выпивает. Да, сильно, но редко. Он хороший человек и рукастый мужик. Мы жить вместе хотим, и будет тут жить, потому что я у него в доме не могу находиться. Все-таки своя обстановка мне нужна.
- У тебя там, говорит, уже дым валит.
Мама резко разворачивается, вышвыривая угольки в раковину, протирает любимую чугунную сковородку бумажным полотенцем и снова вливает тесто.
- Ну вот. Отвлеклась. Вы надолго?
- Кто?
Одновременно с сестрой спрашиваем.
- Обе.
- Я на ночь.
- Я тоже.
- Так мало!
И объяснять ничего не надо, почему так мало. Дядя, мать его, Антон. Да, он адекват, правда когда трезвый и правда хорошо всё умеет делать, слухи по деревне ходят о его работе. Кто бы ни позвал, все оставались довольны. Сруб поставить или забор полностью заменить.
Бухает он, конечно, тоже хорошо, каждый раз после выполненной работы. Хотя бы всего два дня. А потом отходняк начинается. И снова в работу.
Высокий, жилистый, с кудрями по бокам головы, прическа этакое озеро в лесу.
Избежать их любопытства мне не удалось. Рассказала всё, что посчитала нужным. А точнее, утаила больше половины. Взамен потребовала с неё то же самое. Мать и вовсе обошлась парой предложений. А Вика хрустела свежими огурцами, наблюдая за происходящим, как в телешоу.
- Мам, а скажи, что Егор очень красивый?!
- Симпатичный мужчина. Сколько ему лет?
- Тридцать с чем-то.
Сама в шоке от сказанного.
- Знаешь, есть разница между тридцатью одним годом и тридцатью девятью.
- Мам. Тридцать один.
- Вы вместе живёте?
- Да.
- Ну ты даёшь, тихоня.
- Вика!
- Всё-всё.
- Давай потом поговорим, ладно?
- Ну так и быть. Завтракать уже пора. Куда они ушли-то?
Слышу шаги в сенях. Егор занимает место между мной и мамой.
Вот те на. Мама и дядя Антон. Моё благословение им, конечно, не нужно, они взрослые люди, пусть живут, раз хотят, лишь бы мама была довольна.
Устроила ему экскурсию по деревне.
- А тут школа наша, да и ты, наверно, помнишь всё.
- Как-то не было времени изучать достопримечательности местные.
- А, ну наверно.
- Что кислая такая?
- Я не много в шоке пребываю от того, что мама живёт с мужчиной.
- Думаю, и она тоже, что её дочь живёт с мужчиной.
Думаю она догадывалась, в отличии от меня.
- Тебе как вообще у нас, понравилось?
- Если тебе это так важно, то да.
Хорошо. Ещё как важно. Дом за годы моего отсутствия постарел. Целыми пролетами заборы где-то повалились. Да ещё и этот запах сигарет чужой в доме появился. И кажеться родной дом уже чужой.
А вот где мы будем спать, я не подумала. На веранде спит мамин жених. Странно, что они вообще спят отдельно. Ну да ладно. Сестра в нашей комнате, мама в гостевой. Не в бане же нам ложиться. Сарай? Комары зажрут. Хотя, если полог сохранился, то можно его повесить, и будет просто замечательно.
На чердаке бани отыскала полог, растянули его с Егором и Викой, проверяя целостность. Целый, марлевый, советский полог.
- Зачем он тебе?
- Это для ночлега.
- Снова на улице собрались спать, молодость решила вспомнить?
- Я и так ещё не старая. Иди лучше маме помоги, что-нибудь сделай.
- Так и скажи, что хотите уединиться.
Вот засранка!
- Она шутит.
- А мне нравятся её шутки. Хочешь его повесить на сеновале. Там спать будем?
- Ты угадал. Пойдем повесим его сейчас. А вечером матрас и все такое притащим.
Сарай выглядит вроде хорошо. Надеюсь, он не сложится, как карточный домик за эту ночь. Ну и духота тут. Пока вешали его, равномерно распределяя ткань стенок, успели поругаться. А потом и помириться, валяясь в остатках старой соломы.
Вечером захватила предварительно подготовленные подушки, а Егора попросила забрать скрученый матрас с одеялом. Кто знает, может, эта ночь выйдет холодной.