Самое трудное впереди. Налив в таз теплой воды, опускаю в него стопы прямо в носках, потому что снять их не удалось, видимо, ткань прилипла, став моей второй кожей. Вполне терпимо. Пока грязь и кровь будут отмокать, надо вымыться. Когда я сняла носки, разглядеть, что у меня там с ногами, не получается из-за тусклого освещения. Ладошкой аккуратно смываю сукровицу, землю и мох намыливаю и снова смываю. Ополоснувшись прохладной водой, понимаю, что в бане нет ни одного полотенца, остаётся только его рубашка, не голой же идти.
Она пахнет дымом и мужским потом, надо обязательно её потом вернуть, если будет возможность.
Тихо захожу в дом. Шторы большой комнаты задвинуты, значит, мама спит. Как вор крадусь на кухню к белому металлическому шкафчику, где мы храним лекарства. Вытягиваю из упаковки большой кусок белой ваты, йод, пластырь и хлоргексидин, таблетку пенталгина от пульсирующей боли в голове.
Дурацкая скрипучая дверь меня никогда не раздражала, как сейчас, приходится резко её открыть, чтобы шум был минимальным. Не вижу смысла закрываться, оно всё равно со стеклами. Надеваю кофту с длинным рукавом, скрыть царапины и пижамные штаны. Разложив всё на подоконнике, начинаю осматривать свои ноги.
Я готовила себя к худшему зрелищу, а когда увидела, выдохнула. Пару глубоких разрезов длинной примерно по два сантиметра и мелкие царапины с синяком на одной ноге. Вторая нога пострадала меньше, лишь синяки и царапины. Что ж, пора действовать. Сначала заливаю хлоргексидин в глубокие раны, ваткой, смоченной в нём же, протираю всю оставшуюся поверхность стопы, поднимаясь до самого колена, а ещё мелкие и редкие царапины на руках. К подсушенным глубоким ранам прикладываю кусок ваты с йодом. Сдержать стон боли не удаётся.
- Шшшш, чёрт, чёрт. Как же больно, а-а-а.
Боль быстро стихает. Свесив ноги с кровати, жду, когда йод высохнет. Потом пластырем заклею. Царапины тоже обработала йодом. Надев чистые носки, иду на кухню за водой, чтобы запить таблетку. И тут до меня доходит, что я совсем забыла про своё лицо.
Войдя в веранду, открываю шкаф. В его дверцу встроено зеркало.
-О боже. - Одними губами произношу. Это ещё хуже, чем я надумывала себе самые страшные картинки. Синяк расползся на половину лба и висок, задев немного верхнее веко. Хорошо, что шишка на ощупь уже почти не чувствуется и до глаза не распространилась, значит, уменьшится и сойдёт скоро. С таким лицом не выйти на улицу, а матери всё объяснить как?
Мысль приходит сама собой. Хорошо, хорошо. Пусть будет так. Беру ножницы в руки. Распределяю пряди более-менее. Будет чёлка с длинными прядками по вискам. Волосы посыпались на пол к моим ногам.
- Будь ты проклят, ненавижу тебя, гад! Чтоб у тебя палец криво сросся!
Завершаю задуманное. В доме слышег звон кастрюли. Ма проснулась.
- Кать, ты уже проснулась? - Кричит мне с кухни.
- Да, да, скоро приду!
Кладу ножницы в ящик, срезанные волосы быстро заметаю и в мусорку. Рубашка! Её тоже в ящик. Снова смотрю в отражение, выравнивая чёлку, чтобы меньше было видно синяк. Всё равно она увидит. Столько врать придётся.
На кухню захожу с дискомфортом, стараюсь идти ровно, не хромать. Мама стоит спиной ко мне, варит кашу, наверно. Надо ей показаться самой, иначе заподозрит неладное из-за игры в молчанку.
- Мам?
- Почти готова каша. Чай мне только завари и достань тарелки.
Делаю, что просит. Сажусь, глядя на неё.
- Мам, посмотри на меня.
Мама перестает мешать в кастрюльке, словно что-то почувствовав, поворачивается. И улыбается.
- Тебе так идёт! - серьезно? - Когда ты успела?
- Сегодня, вот только что. Мам, это не всё.
Поднимаю чёлку ладонью. Мама тут же подскакивает ко мне.
- Это что такое? Ты упала? Тебя кто-то ударил? - Поднимает меня, чтобы встать на свет к окну. - Катя?
- Нет. Я упала. Сама. Когда от речки шла. На плиту на дороге. Запнулась об торчащую из неё арматуру. - Боже, что я несу. Просто на ходу сочиняю. И главное, как складно, а ведь уже не первый год из бетонной плиты на дороге торчит арматура. Её зимой трактор зацепил, когда дорогу чистил. Как раз недалеко от места, где кораблики мы запускать должны были с классом.
- Это что, у реки-то? Тебя кто-то толкнул, да?
- Мам, нет, я, я в темноте шла и вот. - Тыкаю пальцем в лоб.
- Что, голова сильно болит? - Уже успокаивается и садится рядом, усаживая и меня.
- Нормально, я таблетку съела.
- О Господи. Бедный мой ребенок. А ты что у реки делала?
- Кораблик запускала. Одна ходила, до рассвета. Не спрашивай почему.
- Почему?
- Мам.
- Как хочешь.
- Угу. А Вика где?
- У Дашки на ночь осталась, давай завтракать, она только к обеду, наверно, придёт.