Пока прямо перед моим носом, двоясь и троясь, расплываясь, вдруг не появились высокие шнурованные ботинки.
А потом была яркая вспышка, острая боль в затылке и тьма.
И все.
7. Каскавелла
— Приходит в себя, — сказал грубый чужой голос.
— Плесни ему еще.
По лицу потекла ледяная вода, попала в нос, защекотала ноздри. Я фыркнул, дернулся, часто заморгал глазами.
— Ну вот, оклемался. — радостно констатировали за спиной. — Как огурчик.
Перед глазами маячила рука в засученном черном рукаве, крепко сжимающая алюминиевый ковшик.
Я попытался смахнуть воду с лица, но обнаружил, что руки меня не слушаются. Их движение ограничено, и попытка продолжить его отзывается саднящей болью в запястьях.
Мои руки были скованы наручниками.
Я полулежал на диване в каком-то затемненном помещении. Здесь было очень пыльно. Я ощущал запах пыли.
Прямо перед моими глазами были плотно пригнанные друг к другу деревянные плашки. Стена, обитая «вагонкой».
Я с трудом повернулся. Натужно заскрипел подо мной продавленный диван.
Находился я, судя по всему, на дачной веранде.
Окна были занавешены веселенькими желтыми шторами в цветочек, между ними проглядывала ночь. Было еще темно, должно быть, в отключке я пробыл не очень долго.
На тумбочке в углу, придавая интерьеру сумрачной романтики, горела керосиновая лампа.
— Добро пожаловать в реальный мир, Индикатор!
Заржали несколько голосов.
Я сфокусировал взгляд на темной фигуре напротив.
Опираясь локтями на стол, передо мной сидел странный тип.
Больше всего он походил на классического кумира подростков-готов, лидера какой-нибудь металлической команды, которые любят мазать лицо белым гримом, красить волосы в черный цвет, реветь белугой под забойные гитарные рифы и поливать себя во время выступлений клюквенным соком, изображающим кровь.
У типа было романтически бледное лицо, крашеные в агатово-черный цвет длинные волосы, зализанные назад, черная бородка а ля Кортес. На нем был узкий черный плащ, на груди тускло поблескивала пентаграмма.
— О Боже, — я едва разлепил губы. — господин Дракула, вы?!
На этот раз почему-то никто не засмеялся. Жаль.
— Ну-ну, — скривился тип. — Мы еще и шутить пробуем. Это зря.
— Будете пытать? Я все равно не расскажу вам нашу военную тайну.
Я попытался приподняться. Хоть и с унизительным кряхтением, но у меня получилось.
— Господин Индикатор, — черноволосый тип поднялся из-за стола, и стал прохаживаться по комнате, сцепив руки за спиной. — Прекратите паясничать. Вы не в том положении.
Я оглядел веранду. Возле дверей ошивались еще двое типов, внешностью под стать предводителю, в черных балахонах с остроконечными капюшонами. В том, что вылезший из-за стола тип среди них главный, сомнений у меня не было.
И почему-то я совершенно не мог его идентифицировать. В отличие от человека в сером плаще, покровителя города, и незадачливого шпиона Коли.
Тогда я был на пике, меня переполняла энергия. Теперь я снова медленно погружался в вязкую бесцветную вату. Снова чувствовал себя беспомощным.
По виску медленно стекла капелька пота.
— С какой целью, — продолжал вещать черноволосый. — вы вели наблюдение за процессом… эээ… противоборства?
— Уважаемый… эээ…
— Можете звать меня Падший, — с непонятным трагизмом в голосе сообщил тип, дрогнув ресницами.
Молодчики у дверей гневно уставились на меня. Не посмею ли я вновь шутить над их предводителем.
Черт, неужели это все всерьез? Или я брежу?
— Господин Падший, — очень серьезно сказал я. — а собственно, кто вы такой? Это очень важно для продолжения нашей беседы. Как вижу, вы прекрасно осведомлены на мой счет, но я такой осведомленностью похвастаться, увы, не могу. Это печалит меня…
— Я лидер братства Каскавелла.
Ах, вот оно что.
— Процесс противоборства был прерван. Из-за вас. Нам не нужны лишние свидетели, они мешают карты, сбивают… Итак, я повторяю вопрос — что вы там делали, на полигоне?
Я пожал плечами.
Меня могли прихлопнуть еще на месте, но вместо этого притащили на какую-то заброшенную дачку. Совсем непонятно было, для чего этому самому Падшему нужен весь этот цирк с допросом. Мальчик решил поиграть в КГБ?
Странно, не смотря на всю окружающую мрачность и инфернальность, осознание того, что допрос происходит на узкой дачной веранде, едва ли не веселило меня. Все выглядело как глупый фарс.
— Вам знаком человек по имени Максим Чернецкий?