–Поздравляю, малая, теперь у тебя появился сосед-хохотнул усатый мужчина с коротким мечом на поясе
–Правда он не особо разговорчив, так что о любви с ним поговорить не получится, для этого тебе придется дождаться Зирифа-вторил второй и оба гнусно заржали, заставляя девочку сжать кулаки
Вскоре дверь в коридор закрылась и Афирия осталась наедине с так и не двинувшимся незнакомцем. Даже в разгар дня соседняя камера находилась во тьме и разглядеть можно было лишь то, что узник был очень высок, его ноги были у одной стены, а голова у другой. Попытка прикинуть расстояние завершилась провалом, девочка попросту не умела выполнять такие сложные вычисления. Внезапно человек зашевелился и сел , неуклюже сложив ноги, прислонив сведенные колени к груди. Он пробыл в таком положении довольно много времени, а потом резко встал и начал ходить по камере взад-вперед, будто не понимая почему находится тут и пытаясь догадаться как покинуть странное место
–Ээй— тихо прошептала Афирия и узник остановился, повернув голову в сторону соседней камеры. Ее "хозяйка" непроизвольно поежилась, ей казалось, что незнакомец смотрит прямо на нее невзирая на полумрак, угнездившийся в подземной тюрьме-ты умеешь говорить?-повторила попытку наладить контакт девочка, но человек молчал, просто смотря в ее сторону. Так прошло еще немало времени и когда надежда услышать хоть что-то от странного узника угасла, прозвучал странный, какой-то дребезжащий как старая телега голос
–Умеешь…говорить…умею
Человек замолчал и кажется вообще потерял какой либо интерес к своей соседке, опять принявшись бесцельно нарезать круги по камере, будто собираясь найти там ранее не обнаруженный выход.
–Кто ты такой?– спросила Афирия и тот снова замер, на этот раз сев около решетки
–Не знаю
Эти слова не отражали абсолютно ничего, в них не было интонации. Девочка вообще никогда раньше не слышала чтобы кто-то говорил так, даже у умирающих от чумы больных в голосе звучало гораздо больше жизни и чувств.
–А откуда ты здесь взялся?
–Пришел-немедля ответил незнакомец и добавил-шел по песку, шел по траве, по камням и теперь здесь
Он замер, всматриваясь в угол камеры и спустя мгновение стало понятно, что это самая обычная крыса, коих здесь было бесчисленное количество. Но узник увлекся маленьким грызуном, приблизился к нему, тщательно разглядывая и Афирия почему-то представила как странный человек сейчас схватит и сожрет крысу, но он лишь проводил ее, убегающую прочь от камер взглядом и вновь посмотрел на свою соседку
–Как тебя зовут?
Собеседник был странным, нелюдимым если не сказать больше, но девочке после многих месяцев одиночного заточения даже такой разговор приносил беспричинную радость
–Меня…никак
–Тебе не дали имени родители?– удивилась она— меня вот назвали Афирия, но можешь звать как сестра, Афи
–Афи— медленно повторил человек-родители, кто такие родители?-голос был все так же холоден, но сейчас в нем послышался интерес, придав скрежету телеги хотя бы немного жизни
–Твои отец и мать, она родила тебя, наверное воспитывала, ты не помнишь своего детства?
Видя, что собеседник не понимает о чем идет речь, девочка попыталась объяснить-то время, когда ты был маленьким, а весь мир вокруг наоборот большим, все когда-то были детьми
–Детство— по слогам произнес узник-я не знаю, я просто появился, потом всегда был
–Странный ты— хмыкнула Афи и отвернулась в стене.
Спустя долгое время в тишине и молчании, после долгих месяцев ,когда единственное, что говорилось другим людям это проклятия, она необычайно устала даже от такого короткого разговора и решила передохнуть, провалившись в сон необычайно быстро. Почему-то присутствие этого сумасшедшего в соседней камере успокаивало, приносило какое-то облегчение, хотя должно было быть наоборот. Он не мешал сну своей новой знакомой, просто сидел молча часами, смотря в темноту тюремных камер, иногда отвлекаясь на пробегающих крыс и шуршащих в мешке с соломой жуков. Сверху периодически раздавались звуки, проходящие свозь небольшие щели между потолком и стеной. Это шаги или смех местных стражников, травящих друг другу байки, иногда гогот сменялся криками, когда те начинали о чем-то увлеченно спорить. Сидящий в камере человек не обращал на все это никакого внимания, теперь он увлеченно изучал прутья решетки, находящейся прямо перед ним. Спустя час разглядываний он аккуратно протянул руки с длинными худыми пальцами и коснулся холодного металла. От неожиданной смены температуры узник на мгновение отнял ладони от преграды, но почти сразу положил их на нее обратно, попробовав вначале огладить шершавый от ржавчины металл, а потом и сжать