— Красивый, — выдала Мелиса, едва стих восторг толпы, и тут же спросила: — А он живой? Ну… настоящий?
— Тихо, — пришлось шикнуть Пятому, — настоящий.
Дальше пошло длинное действо распределения магов. Все прибывшие из Школы выстроились в длинную шеренгу под балконом. Длань называл номер, названный выходил вперёд, останавливался на жёлтом полукруге, а один из магистров называл место назначения. Маг кланялся и удалялся, его место занимал новый.
Мелиса быстро заскучала, это было совсем не так интересно, как волшебные птицы и медведи, от нечего делать стала рассматривать Императора, всё ждала, когда он моргнёт, почешется или хотя бы просто шевельнётся. Он не шевелился. Как замер золотой статуей по центру балкона, так и стоял. Кажется, даже не моргал. Да он точно не настоящий! Не может человек так долго не двигаться!
Наконец, последний маг вернулся в шеренгу, а Длань вызвал Пятого.
— Стой тут. С места не сходи, — шепнул Пятый, выпустил руку дочки и вышел в полукруг под балконом.
Длань зачитал список его подвигов на юге, провозгласил, что пятому персту полагается награда из рук Императора.
Император, всё так же молча, и не меняясь в лице, протянул руку за перила и в ладони Пятого упал золотой перстень с печатью — символом солнца.
Пятый склонился в земном поклоне.
— Благодарю, мой Император!
Император величаво кивнул, сделал шаг назад.
— Слава Солнцеликому! — возвестил Длань, воздев руки к настоящему солнцу.
— Слава Великому Солнцу! — отозвалась толпа и повалилась ниц, даже вельможи отбивали земные поклоны рядом со своими креслами.
Когда Пятый поднялся и разрешил подняться Мелисе Императора и магистров на балконе уже не было. Остался только Длань с отеческой улыбкой и заботой взирающий на подданных империи.
— Дети мои, слушайте меня, — хорошо поставленным голосом объявил он. — Ищущие почтили вниманием нашу великую столицу! Завтра в полдень на эту площадь должны явиться все дети от десяти до четырнадцати лет. Радуйтесь, ибо некоторым из вас выпадет великая честь — отдать отпрысков своих на благо империи.
Толпа зашумела. Мало кто обрадовался известию, скорее удивились. Обычно проверка проходила через несколько дней после праздника, а не сразу же на следующий.
Пятый стиснул дочкину ладошку, но Длань, взиравший на толпу с прежней благожелательностью, на Мелису даже не взглянул. Он величаво развернулся и пошёл-поплыл к выходу. Только когда широкие, богато украшенные золотом двери закрылись за его спиной, Пятый смог перевести дыхание.
Праздник пошёл на убыль, вельможи стали расходиться, на помосте вместо молодых магов теперь выступали акробаты и танцоры, но для простых горожан веселье только начиналось и продлится оно до ночи.
Мелиса с удовольствием осталась бы тут и ночевать, Пятому пришлось её чуть ли не на руках утаскивать. Впрочем, немного посмотреть на выступления артистов она все же успела.
Глава 16. Тот, кто не мог прийти
Увести Мелису с праздника оказалось задачей посложнее, чем победа над южными магами. Когда Пятый с дочкой вошли в ворота своего обиталища, густые сумерки уже затопили маленький внутренний дворик перед входом в башню, а в самой башне успела поселиться непроглядная тьма.
Пятый щелчком пальцев зажёг светильники на винтовой лестнице, поднял на руки уставшую девочку, донес до жилых комнат, стянул с неё запылившееся платье, уложил в постель. Подумал, что надо бы расплести и расчесать косы, иначе завтра на голове будет воронье гнездо, но будить ребёнка не хотелось — Мелиса заснула раньше, чем лохматая голова коснулась подушки. Счастливая улыбка и во сне не покинула её лица, а Пятый только сейчас почувствовал, как холодный ком страха и напряжения, не отпускавший его целый день, начинает растворяться.
Всё обошлось! Длань, словно забыл про собственный приказ, не одарил Мелису и взглядом, Ищущие тоже ничего не заметили. И пускай он по-прежнему не знает, как быть дальше, но, по крайней мере, получил передышку, не нужно ничего решать прямо сейчас. Пятый укрыл дочку одеялом, постоял ещё немного, любуясь безмятежной детской мордашкой, и вышел, тихонько прикрыв дверь.