И обратился к перевёртышам:
— Я сейчас отключусь ненадолго. Охраняйте. А чтоб вам не лезли в голову дурные мысли, напоминаю — моя смерть не отменит привязку, надумаете свернуть мне шею, утром тоже сдохнете, только ваша смерть не будет быстрой.
— Я помню, — буркнул Бриш и подошёл ближе.
Пятый уселся поудобнее, скрестив ноги, поморщился — штаны тут же намокли, и выпустил из ладоней десяток белых синичек. Обычно один маг создавал одну птицу-разведчика, контролировать стаю слишком трудно, но сейчас Пятому было важно время — как можно скорее осмотреть окрестности. Несколько маленьких озёр, островок берёз, необъятный океан чёрных елёй. Ни дорог поблизости, ни троп, ни человеческого жилья. Синички растворялись одна за одной, выходя из под контроля, и, когда исчезла последняя, Пятый открыл глаза.
— Глушь глухая, — сказал он. — Пожалуй, можно развести костёр.
— Вы нам скажете, что происходит?! — почти выкрикнул Дирт, и голос его звенел от напряжения.
— Что, что… Вы же сами звали эльфа. Вот он, ваш эльф, — Пятый кивнул на замотанного по самые острые уши в плащ Льера. — Мы теперь все беглецы, а он — наш ключ к свободе.
Глава 18. Дикая ведьма
Небольшой костерок развели в ельнике, там было гораздо суше, меньше комаров, и еловые лапы окружали со всех сторон, огонь издалека не заметишь. Пятый предпочёл бы вообще обойтись без костра, но Льера била крупная дрожь, словно от холода, поделиться с ним энергией не получилось, энергетические каналы в теле эльфа гораздо больше походили на человеческие, чем каналы, например, перевёртышей, но чужую силу упорно не принимали, и Пятый бросил эту затею.
Ночь выдалась прохладная, так что он, с относительным комфортом устроив Льера, и сам с удовольствием присел у огня. Мелиса тут же приткнулась под бок, дети наместника, пошушукавшись, уселись напротив, подальше от страшного перста. Перевёртыши подходить не торопились. Пятый видел, что оба напряжены, натянуты как струны — только тронь, порвутся. Лэй постоянно озирался, втягивал воздух носом, и человеческий облик совсем не мешал ему принюхиваться по-волчьи. Бриш делал то же самое, но не так заметно. Понятно…
Если Пятый правильно понял, куда занесло их эльфийское колдовство, где-то в этих местах перевёртыши и водятся. Возможно, и этих где-то тут поймали.
— Бриш, — окликнул он старшего, — мне нужно вам напоминать, чтоб вы не дурили, или сами догадаетесь?
— Уже догадались, — буркнул Бриш.
— Вот и умница, — Пятый вздрогнул от того, что в собственном голосе прозвучали ласковые нотки Длани. Успел от него нахвататься!
Льер проснулся только с рассветом. Солнечные лучи с трудом пробились сквозь лесной полог, но всё же выиграли сражение с еловыми лапами, достигли земли и осветили закутанную в плащ фигурку. Эльф распахнул глаза и резко сел.
— Живой? — спросил его Пятый.
— Да! — радостно кивнул тот и принялся выпутываться из плаща.
Бледный как покойник, с посиневшими распухшими руками, но до отвращения счастливый.
— Пить хочу, — заявил он.
Пятый подал ему флягу, удержать её эльф не смог, пришлось придерживать её самому, пока остроухий мальчишка жадно глотал воду.
— Спасибо, Райс, — выдохнул Льер, напившись, и опять одарил улыбкой.
Как есть мальчишка. Странно видеть мальчишкой того, кто был тебе старшим братом.
«Не был!», — тут же возразила та часть, которая не была Райсом. А, может, она им как раз и была, только не взрослым, а тем обиженным и брошенным ребёнком, который так и не вырос.
— Льер, ты правда заберёшь нас в Страну Облаков? — голосок Шанны прошелестел еле слышно, но эльф вскочил, как подброшенный.
— Конечно, — радостно заявил он. — Вы ведь позвали меня, я всех заберу с собой!
— Ай! — вскрикнул он, когда на шее с наскока повисла Мелиса, а детские пальчики принялись деловито ощупывать ухо.
— Лисёнок, ты что творишь?! — Пятый отодрал дочку от эльфа, тот и так еле на ногах стоял.
— Пап, а кто он? Почему такие уши? Они настоящие? Куда мы теперь пойдём?
— Я друг твоего папы. Уши такие выросли. Они настоящие. А пойдём мы сейчас в гости, — по очереди ответил на все детские вопросы Льер.
С детьми эльф умел ладить гораздо лучше Пятого. Всё время, что они шли сначала сквозь густой ельник, а потом по топкой тропинке меж осин и берёз, он, не умолкая, болтал, то отвечая на детские вопросы, то задавая им свои. Молчаливый зажатый Дирт размахивал руками, рассказывая что-то своё, невероятно важное, плакса Шанна смеялась, и даже Мелиса убежала от отца и прекрасно вписалась в эту компанию.
Пятый шёл позади вместе с перевёртышами и старался прислушиваться к тому, что творится вокруг, а не к этой трескотне. Вокруг громогласно пели лягушки, пожалуй, единственная живность, которую дети и эльф не смогли распугать. Пятый прихлопнул очередного комара и подумал, что везёт ему в последнее время на болота. Интересно, какое чудовище вылезет отсюда?