Сидоров изумлённо замер.
- Ой. Я хотела сказать, он ещё прежде от неё ушёл. Людка то думала, что к молодой своей – она ведь про неё всё знала, да смирилась, а он вовсе и не к ней ушёл. Не к ней. – Мария Петровна забуксовала на последней мысли.
- И куда ушёл? – уточнил Сидоров.
- Куда ушёл? – старушка задумалась, припоминая. – Так это… никому не известно. Пропал без вести.
Она полезла в холодильник, достала банку заграничного масла «President», вынула из шкафа чайные пакетики. Спохватилась:
- Так ты сам мне и расскажи – куда Васька пропал! Ты же с этим пришел?!
Сидоров подавился – он успел нарезать хлеба и откусить кусок. Весь в день на работе – то истеричку откачивал, то адрес по карте искал, теперь вот старушка-болтушка, так и помереть с голоду можно.
- Ты ешь-ешь, маслом хлеб намажь – говорят, хорошее, натуральное. Без жира, - пододвинула банку старушка. – И рассказывай уже.
- Опознать надо, Мария Петровна!
- Тьфу ты, не к столу же про жмуриков! – перебила старушка. – Да я уж поняла, что опознать. Ты другое рассказывай - подробности!
Сидоров пожал плечами.
- А больше и нечего рассказывать. Тело нашли, - он покосился на Марию Петровну, отхлёбывающую чай, - предположительно Василий Селиванов. А опознавать некому! Была тут одна…
Мария Петровна навострила ушки.
- Да сплыла. А Людмилка, говорите, померла. А дети очень далеко?
- Далеко, милок, далеко. А давай я опознаю, - она шумно поставила чашку на стол, - всё равно аппетит пропал. Поехали!
«Крутая бабулька», - подумал Сидоров, но потянуть резину попробовал. Уж очень хотелось доесть.
- А … Вы же не родственник…
Но Марию Петровну уже корова языком слизала.
- А ты доедай спокойно, я ж пока оденусь. И маслом мажь как следует! – напомнила она снова про свои скудные угощения, крикнув уже из комнаты.
«Вот так и живём! Хлеб, соль и вода – остальное работа», - проглотил Сидоров последний кусочек, нацепил фуражку и пошел в коридор сменить тапки на ботинки.
- Поехали! – скомандовала «бывшая» и первая выпорхнула за порог.
Валери тем временем добралась до своей квартиры, открыла и, прислонившись к стене, тихо сползла на пол. Так и сидела, не решаясь войти в комнату. Никто ей по дороге конечно же не позвонил, а дома стояла всё та же тишина. «Значит, тело его. Значит, он…»
Она закрыла глаза и попыталась вспомнить. Там были люди. У магазина! Они же должны были его видеть! Свидетели! Я не сошла с ума, и не придумала эту встречу! Она силилась вспомнить каждую деталь, каждую минуту, каждое их действие последовательно. В сумочке лежала фотография, которую ей вернули. Валери долго вглядывалась в неё, перевернула, посмотрела на надпись и тихонько заплакала. Потом спохватилась.
- Боже мой, я же никогда не узнаю, где его похоронят! Дура! Зачем отказалась опознавать!
И она снова рванула на улицу.
Сколько времени прошло, как она покинула морг? Они успели найти родственников? А вдруг его переместили в другое место? А вдруг, совсем увезли? Как она его теперь найдет? Куча вопросов набросились на её горячую голову, а она спешила-спешила-спешила, уже жалея, что опять забыла про деньги. К счастью, в их небольшом городке все примечательные места: университет, больница, морг и прочее находились ближе к центру, значит ещё часок бега – и она на месте.
Когда вдали показались знакомые обшарпанные стены, она остановилась и перевела дыхание. Тот самый УАЗик, на котором утром она приехала сюда с участковым, снова стоял поблизости, но на новом месте – значит, Сидоров уезжал и вернулся. С кем? Валери крадущейся походкой подобралась поближе. Поискала вход в здание, заглянула в ближайшее окно, усиленно вспоминая, были ли окна в той комнате, где лежал Василий. Попробовала припомнить, как вообще они шли по коридору, и где могут быть нужные окна, куда следовало бы заглянуть. Но ситуация разрешилась быстрее, чем она думала.
Скрипучая дверь морга открылась – Валери едва успела заскочить за угол дома, а на улице показались двое: незнакомая бодрая старушка и знакомый участковый Сидоров.
- Он это, Васька! Точно тебе говорю, даже не сомневайся! И что подписала бумаги я, а не родственники, ничего тебе за это не будет – не ищут его уже давно. Сыновья из-за границы на похороны не поедут. Сильно они на него обижены. Потом, может с годами простят. Ты на каком кладбище хоронить будешь? – она резко сменила тему. - Я сыновьям адресок напишу, А?