- Toi, lâche la bénie de Dieu, Vassili (Отпусти Божье создание, Вася!) Здесь никто никому не причиняет вреда. C'est la vie!
- Ну да, она сейчас мне в ухо залезет! А офтальмологи у вас здесь есть? А то у меня уже был такой случай. С блохой, – вспомнил Василий свою безрадостную жизнь на помойке.
- Au fait, où est-elle? (Кстати, где она?) Куда подевалась помойка?
Где-то на горизонте пылало жёлто-оранжевое солнце, немного левее красовались горы – какие-то непривычно симметричные и аккуратные, справа плыла громадная туча, а под ней диагональю на землю опускался ливень. Под ногами сперва обнаружилась вытоптанная дорожка, прямо посреди лужайки, затем тут и там стали выступать квадратные камни, и вот уже они сложились в узор и стали дорогой из жёлтого кирпича. Должно быть, дорогой в город Изумрудный.
- Ты говоришь о человеческих отходах, которые на Земле накопились уже в таких количествах, что люди вынуждены жить прямо на этих кучах? – пёс брезгливо поморщился.
- Какая чудовищная безответственность – наполнять грязью дом, в котором живёшь! Какая недальновидность – наполнять мир пакетами, банками и коробками, покрывая ими землю, слой за слоем! Огромные пространства земли завалены мусором, земля под ними стонет и плачет, не имея возможности рождать травы и деревья. А людям всё мало: новые коробки, банки, пакеты, стаканы появляются каждый день, чтобы быть использованными только один-единственный раз! Какая невероятная глупость! C’est du consumérisme (Потребительство)!
Пёс разразился длинным монологом. Он говорил так, точно это была его личная боль. А Василий вспомнил, что в его жизни было ДО мусорного полигона. Была квартира, жена, дети. Работа. Сначала институт, потом…
- Когда мой старший Славка был ещё школьником, мы рисовали с ним плакаты. Это были экологические проекты. Домашнее задание в началке. Бестолковые и бессмысленные для нас взрослых. Je pensais (Я всегда думал), что лично от меня ничего не зависит. Что плакат, который призывает не разбрасывать мусор – это капля в море. Капелька. От того, что мусор не разбрасывают на улице, а кладут в мусорный бак, толком ничего не меняется. Но Славка верил, что помогает планете. Je n'avais aucun droit (И я не имел права), не имел права его в этом переубеждать.
- C'est vrai (верно), - согласился пёс. – Tu étais un bon père (Ты был хорошим отцом). Во всяком случае старался им быть. Но думать, что от тебя ничего не зависит, - это малодушие и безответственность! И ты и до сих пор именно так и думаешь?
- А когда однажды мы вместе с детьми пошли в цирк, я понял, что в моей жизни всё не так, как я хочу! – Василий точно не расслышал вопроса, - Там, на манеже, между представлениями, le clown très drôle (кривлялся и дурачился клоун). С красным поролоновым носом, в большущих башмаках, а через плечо лямка, пристёгнутая к штанам огромной пуговицей. Он показывал фокус с бумажными стаканчиками и громко хохотал. Он хохотал, Славка хохотал, Юрка хохотал. Весь зал хохотал. Mais pas moi (А я - нет). Я ради детей в цирк тогда пошёл. А сам бы не пошёл. Там всегда пахнет несчастными животными. Теми, которых держат в неволе. Ветхостью ещё пахнет. Искусственным дымом и пылью. А у нас дома всегда пахло какао, кремом для бритья, духами и стиральным порошком. Ещё учебниками пахло.
- Une semaine plus tard, le cirque part pour une autre ville (Через неделю цирк уехал. В другой город). А через год вернулся. Снова на неделю, на тот же пустырь, не так далеко от помойки, но достаточно далеко, чтобы не отпугивать посетителей.
- И тогда я вдруг почувствовал: именно эти запахи, которые я там слышал – они для меня родные, родные и манящие. Это было странно, но я понял, что это мой путь! Меня точно током ударило! – Василий ступал по жёлтому кирпичу и рассказывал, радостно жестикулируя.
- И что ты сделал? – спросил пёс. Спросил, не ожидая ответа. Словно ответ знал и без того.
- Я взял расчёт в институте и пришёл к ним. Я честно сказал, что не умею ничего: не умею лазать по канату, делать сальто, дрессировать слонов и обматывать шею питонами. Но хочу быть, как они, - продолжал Василий.
- И тебя взяли. – закончил за него пёс.
- On m’a emmené sur la route (И меня взяли!) – подтвердил Василий. – Я научился жонглировать яблоками и грушами, научился держать носом шест с тарелками. Научился стоять на руках. А ещё я ухаживал за Принцессой. Он неё пахло несчастным животным. Elle aimait les pommes et les poires (Она любила яблоки и груши). И я кормил её своими яблоками и грушами и всякий раз на представление докупал новые.