У плиты, спиной ко мне, стоял мужчина. Высокий, в простых домашних штанах и свитере, который ворочал сковородку. Рыжий кот, который эти дни где — то все гулял, сидел на холодильнике и с философским равнодушием наблюдал за процессом. А у ног незнакомца, дико виляя пушистым хвостиком-пружинкой, носился маленький, неуклюжий щенок, очень похожий на Дружка.
И тут мужчина обернулся.
Мир перевернулся, остановился и собрался заново.
Это были его глаза, тёплые, с теми самыми лучиками у уголков. Это было его лицо — то самое, что я несколько дней видела только во снах. Алекс.
Я не могла издать ни звука. Рука сама потянулась к косяку, чтобы не упасть.
Он увидел меня. В его глазах мелькнули паника, надежда, и бездна такой нежности, что у меня перехватило дыхание. Он бросил лопатку, не выключая плиту, и сделал два шага ко мне.
— Катя, — его голос был реальным, живым, чуть хрипловатым от волнения. — Не бойся. Это я. Тот, из снов. И… тот, кто ел твою гречку.
Он не стал ждать, пока я что-то соображу. Он просто закрыл расстояние, обнял меня и прижал к себе. А потом поцеловал. Это не был сонный, морской поцелуй. Это был твёрдый, уверенный, бесконечно радостный поцелуй человека, который нашёл свой дом и больше не собирается его отпускать. В нём было «здравствуй» и «прости» и «я здесь навсегда» одновременно.
Я обняла его за шею, ещё не веря, цепляясь за реальность его плеч, его спины под свитером.
В этот момент в кухню с грохотом ворвались дети.
— Мам, что за… — Роза замерла, уставившись на нас.
— Это кто? — боевым тоном спросил Влад, загораживая сестру.
Алекс осторожно отпустил меня, но не отодвинулся, оставив руку на моей талии. Он посмотрел на детей, а потом на щенка, который тыкался носом ему в ногу.
— Влад, Роза, — сказал он серьёзно. — Это я. Дружок. Ну, тот, кем я был раньше. Меня зовут Алекс. Я маг. Со мной случилось… ну, собачье проклятье. А ваша мама его сняла. Не нарочно. Просто тем, какая она есть.
Он говорил просто, без пафоса. Рассказал про артефакт, про падение на балкон, про условие — найти любовь в облике пса. Про наши сны. Про то, что вчера в полночь её желание… сбылось.
Дети слушали, разинув рты. Влад первым сообразил. Его глаза загорелись.
—Так это… ты и есть тот маг, про которого я книги читал? И ты превращался? И… щенок? Это твой?
— Это моя часть, — улыбнулся Алекс. — Вернее, младшее воплощение моей магической сущности, пока я был в теле собаки. Решил оставить его… для компании. И для охраны. На всякий случай.
Роза подошла ближе, посмотрела мне в глаза, потом — в его.
—Ты… ты сделаешь маму счастливой? — спросила она прямо, без церемоний.
Алекс взял мою руку в свою и посмотрел на меня так, что у меня по спине пробежали мурашки.
— Я постараюсь. Каждый день. Я обещаю.
И в его взгляде не было ни тени сомнения. Только твёрдая, как камень, решимость и та самая, уже знакомая по снам, бесконечная нежность.
А потом щенок громко тявкнул и погнался за своим хвостом, угодив мордой в миску с водой. Мы все расхохотались. И в этом смехе, в запахе пригорающей яичницы, в тёплой руке Алекса в моей, в сияющих глазах детей — была не просто надежда на счастливый конец. Это было его самое настоящее, шумное, пахнущее домом начало.
Долго и счастливо. Прямо с этого утра.