— Парни, давайте договоримся, — предложил Мысливчик, — для вас я не мент, а Сан Саныч, либо капитан.
— Идет, Сан Саныч, — не стал возражать Макс.
— Значит вы — скинхеды? — вновь повторился Мысливчик.
— Вообще-то, да, — признал правоту капитана Макс. — Но на западе скины сейчас — сексуальное меньшинство, поэтому лучше нас называть бритоголовыми, а еще лучше — национал-патриотами!
— Национал — патриотами? — удивленно приподнял бровь Мысливчик.
— А чего тут непонятного? — произнес Макс. — Национализм, это любовь к нации, когда территория не особо важна. Патриотизм, наоборот — любовь к родной земле. А Россия как раз та страна, где мы живем и за которую боремся! Россия для русских! А всех наших врагов: евреев, чурок-эмигрантов, желтомордых и узкоглазых, наркоманов, гомосеков, гопников и коммунистов — нахрен из страны! Эта «человеческая грязь» только разлагает общество! — ораторствовал бритоголовый. — И мы, нормальные здоровые люди, устали от этих отбросов! И долг каждого национал-патриота — очистить нашу страну от грязи…
— Ладно, Максим, я понял, — произнес Мысливчик начавшего повторяться парня. — Если вы боретесь против инородцев, то зачем нашим русским пацанам подзатыльников надавали?
— А, это этим что ли, скейтбордистам?
— Угу! — кивнул капитан. — Они же русские, а вы, по вашему заверению — националисты! То есть испытываете пылкую любовь ко всем русским. Так как?
— А вы видели, где эти роллеры гоняют? — возмущенно подключился к разговору Иван. — Это же памятник погибшим! А у этого соплячья никакого почтения к павшим! У меня прадед всю войну прошел, а у Макса прадед погиб, а у Лехи прабабка в блокаду! Кто, если не мы, Русские, порядок у себя в стране наведем?
— Это, конечно, похвальное стремление! Но вы лучше мне вот что поясните: почему же вы, так истово радеющие за Россию, стремитесь походить на фашистов? Вон и свастики у вас на перстнях, и прикид как у штурмовиков и, наверное, приветствуете друг друга не иначе, как поднятой рукой и «Зиг Хайлем» в придачу?
— Все дело в том, — пояснил Макс, — что мы не равнодушные обыватели! Мы всю свою жизнь посвящаем борьбе!
— Как же слышали, «Майн Кампф» по-немецки. Автор — Адольф Гитлер.
— Немцы тоже боролись за свою нацию, в этом мы схожи, — не стал отрицать Макс. — Мы боремся, как наши деды боролись в Великую Отечественную… Знаете, что была в то время организация «бригада Каминского»? Она воевала на стороне немцев, но под лозунгом «Россия без Сталина и Гитлера». Вот к ним-то мы ближе всего по духу! А что касается атрибутики… То у нынешнего общества к нам сильно предвзятое отношение. Вон, даже по телику гоняют, будто бы мы все ярые гитлеристы, у каждого из нас дома имеется памятник, либо бюст фюрера, которому мы ежегодно 20 апреля приносим жертву! Это же бред! А простой обыватель смотрит эту плешь и верит! А свастика — это же древний символ. Правосторонняя — коловрат, символ борьбы, победы над злом и тьмой. Левосторонняя — посолонь, распространенный в славянской мифологии символ созидания. В том же Неаполе, — пояснил Макс, — половина Катманду увешана свастикой. Что ж они все, Гитлеру поклоняются, по-вашему? Просто символ счастья.
— Так, парни, а в городе много таких же, как вы, бритоголовых?
— Да человек 150–200, - ответил Иван.
— И чего, вы всех знаете?
— Ну, не всех, конечно… Но знакомых много.
— Ну и напоследок, парни, — Мысливчик наконец-то добрался до самого важного вопроса, ради которого он и затеял всю эту полемику со скинами, — в последние несколько месяцев к вашей компании не прибивался некий субъект… Он немного не в себе — сбежал с психушки, — пояснил он. — Он мог предсказывать-рассказывать историю о втором немецком пришествии… О том, что откроются некие врата… Мог вербовать в свою команду, обещать немыслимые силы, чуть ли не бессмертие…
— Постой-ка, — воскликнул Иван, — месяца два назад на сборище «Влесова блока» присутствовал парень… Лет двадцать пять ему, а может чуть больше, не понять… Страшный он, бледный как смерть! Тусил с ними месяц, а может больше… Мне Толик про него рассказывал, в лидеры хотел вылезти, «Влесовцев» под себя подмять. А у них же испокон фюрера не было… В общем, он сказки свои травил, а ему не верил никто… А потом он пропал и больше не объявлялся.
— Точно?
— Да я бы знал… Не, с «Влесовым блоком» он точно не связан.
— Парни, большая просьба, — сказал Мысливчик. — Если что-нибудь услышите об этом субъекте, позвоните в убойный Ленинского района. Капитану Мысливчику. Этому сумасшедшему убить человека, раз плюнуть… А русский — не русский все едино…