Штурмбаннфюрер заскочил на колени позолоченного истукана, дотянулся до опахала и легко сдвинул его в сторону.
— Похоже, что ручки на шарнирах, — предположил он, двигая второе опахало.
Едва только Волли совместил свастики, раздался громкий щелчок. Оба опахала соединились в единую монолитную фигуру.
— Черт подери! — выругался Волли, пытаясь их разъединить. — Они словно приросли друг к другу!
— Начала соединились, — прошептал Виллигут. — Как там дальше?
— Цвет жизни повернешь, и тайна распахнется, — подсказал Шварцвальд.
— Ты уверен, что все правильно перевел?
— Слово в слово, герр группенфюрер!
— Цвет жизни… Цвет жизни… — задумчиво бормотал Виллигут.
Волли тем временем слез со статуи и подошел к группенфюреру.
— Забавная фигура получилась, — произнес он. — Похоже на железный крест, либо на угловатый цветок.
— Цветок!!! — вскричал Виллигут. — Цвет жизни — может быть обычный цветком! Волли, попробуй повернуть цветок!
Волли вновь забрался на истукана, схватил руками поперечные балки свастик, словно штурвал и без усилий провернул фигуру по часовой стрелке вокруг своей оси. Храм содрогнулся, откуда-то сверху на голову людям посыпалась пыль и мелкий мусор. Пьедестал, на котором восседал Будда, съехал в сторону, открывая темный провал из которого пахнуло промозглой сырость. В темное чрево подземелья вели выщербленные каменные ступени.
— Вот это номер! — воскликнул Волли, заглядывая в темноту.
— А ларчик просто открывался, — прошептал Виллигут. — Поздравляю, господа офицеры! — торжественно произнес Виллигут. — Возвращение отменяется! Волли, сообщи об этом штандартенфюреру! Завтра с утра нам предстоит побывать там, куда уже давно не ступала нога человека!
* * *Мощный луч фонаря выхватывал из темноты сочащиеся влагой стены мрачного коридора, уводящего исследователей все глубже в недра Гималайских гор.
— Интересно, — произнес Волли, — долго нам идти? Ведь аккумуляторы сядут рано или поздно… А в темноте сильно не разгонишься!
— Ничего страшного не с тобой не случиться! — возразил Валеннштайн. — Пакли для факелов вдосталь. Есть несколько керосиновых ламп. Можем бродить по этим пещерам хоть месяц! Главное, чтобы хватило провизии и воды.
— И насколько нам хватит провианта? — решил прояснить Волли.
— Если не шиковать, — ответил хозяйственный штандартенфюрер, — недели на две. Ты думаешь, почему группенфюрер распорядился взять с собой лишь пятерых бойцов «Эдельвейса»?
— А чего тут думать? Хавчика сколько сэкономим!
— Ну вот, ситуацию понимаешь! — обрадовался Валеннштайн. — Так что солнышко мы увидим в лучшем случае дней через десять, не раньше!
Первое время солдаты шли, весело переговариваясь между собой. Но по прошествии нескольких часов шуточки куда-то улетучились, уступив место угрюмой задумчивости. Волли иногда казалось, что эта бесконечная лестница ведет прямиком в ад, к исходящим паром котлам и раскаленным сковородкам. Темнота плохо действовала на людей. И ощущение нависших над головой миллионов тонн грунта, не прибавляло веселья. Через десять часов после начала спуска Виллигут распорядился:
— Привал! Час отдыха и продолжаем спуск! Для полноценного отдыха нужно найти ровную площадку. Не лежать же на ступенях?
— А если не найдем, герр группенфюрер? — поинтересовался Волли.
— Может случиться и такое, — согласился Вейстхор. Тогда через пять часов придется остановиться на ступенях. А сейчас подкрепитесь и в путь!
Через час слегка повеселевшие эсэсовцы, перекусившие сухим пайком, продолжили спуск.
— Интересно, сколько времени заняла постройка этого тоннеля? — спросил Волли идущего впереди группенфюрера.
— На мой взгляд, — ответил Виллигут, — это бывшее русло подводной реки. Воду отвели, а в освободившемся тоннеле прорубили ступени. И судя по уже пройденному пути, над ними трудились не один год, а, возможно, и не одно десятилетие. Но я не исключаю и того, что все это возникло лишь по мановению руки «Высших Неизвестных».
— «Высшие Неизвестные» — это Атланты? — старательно поддерживал беседу Волли. Она помогала ему справиться с врожденным страхом темноты и неизвестности.