Он первым переступил красную черту ближайшего круга. Едва он это сделал, как перед ним выросла прямо из пола прозрачная хрустальная колонна с маленькой чашей на торце. Из чаши торчал острый хрустальный шип.
— А вот и проверка! — произнес Виллигут, протыкая шипом палец. — Это аналог наших медицинских лабораторий — клинический анализ крови.
Рубиновая капля скатилась по шипу в чашу, хрустальная колонна съежилась и втянулась в пол. Ничего страшного с Виллигутом не произошло. Следом за группенфюрером в круги вступили Волли и Валеннштайн. Увидев, что ничего страшного с ними не произошло, свои места заняли остальные члены экспедиции.
— Ждем результатов? — предположил Волли, когда круги исчезли с пола, и он вновь стал обычным полированным камнем.
— Подождем. Я думаю, что вскоре двери откроются! — сказал группенфюрер, засекая время.
Действительно, не прошло и пяти минут, как на противоположном конце зала на абсолютно голой стене проступили очертания больших двустворчатых дверей.
— Вот и выход! — удовлетворенно потер руки группенфюрер и, не испытывая больше сомнений, направился к дверям.
Воодушевленные бесстрашием командира, солдаты потянулись следом. Группенфюрер двигался стремительным шагом, почти бежал, подчиненные за ним едва поспевали. Неожиданно один из солдат поскользнулся и рухнул на пол, громыхнув выпавшим из рук автоматом. «Шмайсер» заскользил по зеркальному полированному полу и, ткнувшись прикладом в створки ворот, замер. Группенфюрер сбился с ритма и остановился. Он обернулся к упавшему бойцу и замер в изумлении. Замерли и остальные участники экспедиции: упавший боец, трепыхался, пытаясь подняться на ноги, словно попавшая в паутину бабочка. Он, скорее всего, не замечал, происходивших с ним изменений. Но группенфюреру было прекрасно видно, что тело бойца приросло к полу. Один из бойцов бросился на выручку товарищу, но был остановлен жестким окриком группенфюрера:
— Назад! Не прикасаться!
Боец нервозно переминался с ноги на ногу, разрываясь между желанием помочь упавшему товарищу и приказом командира. Тело упавшего солдата стремительно сливалось с белоснежным камнем. Еще несколько секунд зеркальная поверхность бугрилась шевелящимися пузырями спины и головы упавшего, а затем разгладилась и вновь затвердела.
— Бегом за мной! — рявкнул группенфюрер.
— Не могу! — неожиданно плаксиво заявил один из солдат. — Ноги… Ноги не отрываются от пола!!! Господи, что же это!
Солдатик дергался, но его ноги словно вросли в камень. Группенфюрер с ужасом увидел, что горные ботинки бойца «Эдельвейса» меняют окрас под цвет каменного пола.
— Черт! И у меня тоже ноги не идут! — громко выругался переводчик Шварцвальд.
Он дрожащими руками судорожно пытался развязать шнурки ботинок, видимо, пытаясь их снять.
— И я прилип…
— И я… Мама!!!
— Господи, да помогите же!!! — взмолился Шварцвальд, сумевший освободить одну ногу из ботинка.
Но группенфюрер видел, что ему уже не помочь — нога даже без ботинка выглядела каменной, хотя еще и шевелилась.
— Будьте вы прокляты!!! — крикнул Шварцвальд, теряя равновесие.
Он упал на колени. Едва только его руки соприкоснулись с полом, как тут же изменили свою структуру и стали с ним единым целым.
Не обращая внимания на крики и стенания обреченных на гибель солдат, группенфюрер, которого почему-то не затронул странный процесс, заревел:
— Все, кто может двигаться, ко мне!!!
Он развернулся на каблуках и подбежал к дверям, схватил за ручку и попытался распахнуть хотя бы одну створку. Но двери не поддавались на жалкие усилия группенфюрера, как будто были лишь обманкой, вырубленной в скале. К Виллигуту подскочили запыхавшийся Волли, Валеннштайн и, как ни странно, один из солдат «Эдельвейса».
— Навалились! — заорал группенфюрер. — Все вместе!!! Раз! Два! Навались!
Но их усилия пропали даром — дверь даже не шелохнулась.
— Дьявол! — прорычал Виллигут, бессильно опуская руки.
Крики за его спиной стихали. Наконец в зале воцарилась гробовая тишина. Группенфюрер нашел в себе силы и обернулся. От четверых бойцов «Эдельвейса» и переводчика Шварцвальда не осталось и следа, лишь кое-где еще подрагивала блестящая поверхность пола.
— Что это было? — дрожащим голосом спросил Волли. — И почему с нами ничего не произошло?
— Помнишь, что сказал Шварцвальд? — глухо произнес Виллигут. — Это зал сортировки… Пройти дальше могут лишь дети «Высших», либо их создания… Видимо погибшие не были ни детьми, ни созданиями…