— Герр группенфюрер, я закончил съемку! — отрапортовал Волли, отвлекая Виллигута от размышлений.
— Хорошо! А сейчас мы опробуем этот лабиринт. Двигайте черепа вон по той схеме с гробами… Посетим Место Вечного Покоя, чьим бы оно не было!
Черепа легко двигались в пазах и вскоре заняли свои места согласно схеме барельефа.
— Волли, а схемы ты снял? — решил уточнить Виллигут, прежде чем вступить в лабиринт.
— Так точно!
— Тогда все за мной! След в след! Если кто-нибудь собьется — пеняйте на себя! Готовы? Тогда поехали! Валеннштайн, ты замыкающий!
* * *Когда штандартенфюрер ступил в спираль лабиринта, тело шагающего первым Виллигута уже стало каким-то зыбким и эфемерным. С каждым пройденным шагом хрустальные черепа начинали светиться все ярче и ярче. Валеннштайну показалось, что лабиринт начал заполняться изумрудным туманом. Через несколько секунд он убедился, что туман действительно существует. Мало того, он сгущался и приобретал плотность. Вскоре движение Валеннштайна замедлилось — ему приходилось с усилием продавливать телом изумрудную дымку. По всей видимости, его впереди идущим товарищам тоже приходилось не сладко. Он видел лишь пропитавшийся потом китель Волли. С каждый шаг давался все тяжелее и тяжелее, но Валеннштайн упрямо пер вперед, пока не потемнело в глазах. Неожиданно тяжесть исчезла, а туман рассеялся — он выскочил из лабиринта. Рядом обнаружились тяжело дышавшие и взмокшие от пота Виллигут, Волли и уцелевший солдатик из «Эдельвейса».
— Все целы? — просипел группенфюрер.
— Целы! — ответил за всех Валеннштайн.
— А этот лабиринт пройти оказалось не так сложно! — отдышавшись, заметил Виллигут. — Когда мы переходили в ваш мир, было намного тяжелее! После перехода — чуть не сутки в отключке! Итак, куда мы попали? — с интересом огляделся группенфюрер.
Лабиринт выбросил их у подножия гигантской золотой пирамиды с усеченной вершиной. На вершину величественного сооружения вела широкая лестница. Пирамида находилась в пещере, определить размеры которой попросту не представлялось возможным — отвесные стены уходили ввысь, теряясь в кромешной темноте. В отличие от предыдущего зала, стены пещеры не светились, свет излучала сама пирамида. За спиной Виллигут обнаружил точную копию лабиринта, установленного в предыдущем зале. Лабиринт располагался возле глухой стены с барельефами, на которых были изображены вариации расположения черепов.
— Так, — повеселел Виллигут, — путь к отступлению имеется! Осталось лишь добраться до вершины.
Волли наклонился и постучал костяшками пальцев по первой ступеньке:
— Неужели из чистого золота?
— Сомневаюсь, — ответил группенфюрер. — Вспомни пол сортировочной… На вид — камень, а на деле…
Подъем оказался тяжелым — несколько раз путешественники останавливались, чтобы перевести дыхание.
— Тысяча сто одиннадцать ступеней! — выдохнул Волли, когда они все-таки забрались наверх.
— Символично, — буркнул Виллигут. — Тысяча сто одиннадцать тел мы нашли в тайном монастыре адептов Агарти.
На вершине пирамиды не оказалось ничего примечательного — голая, отливающая металлом поверхность пятиугольной формы. И лишь ровно по центру, на дюйм выше основного уровня выпирал идеальный круглый диск, метров десяти в диаметре. Виллигут вздохнул и, не придумав ничего лучшего, ступил на этот диск.
— Давайте все сюда! — распорядился он.
Едва только все оказались на диске, как он плавно начал опускаться вглубь пирамиды.
— Это же лифт! — догадался Волли. — Они бы еще эскалатор вместо лестницы додумались бы поставить, или просто двери у подножия!
— Тихо, Волли! — прошипел группенфюрер. — Держи себя в руках.
Группенфюрер понимал, что из-за излишней нервозности штурмбаннфюрер Гипфель болтает без умолку. Волли послушно заткнулся. И остаток пути стойко молчал. Диск медленно опускался вниз в чреве гигантской пирамиды. Изнутри она была пустой, только пять больших хрустальных гробов, расположенных по углам пятиугольного основания, парили в воздухе без всякой опоры. Сквозь их прозрачные стенки без труда можно было разглядеть их безмолвных обитателей — двоих мужчин и трех женщин.
— Вот они, истинные повелители мира! — воскликнул Виллигут.
— И какие здоровые! — не выдержал Волли длительного молчания. — В мужиках метров по пять росту! А фройляйн несколько меньше — три-три с половиной…