Яркий свет бил в глаза, раздражал, не давал вновь нырнуть в сладкую темноту, где не было места боли. Еще кто-то настойчиво тряс Волли за плечо, не давая отключиться:
— Волли! Волли! Ты жив?
Штурмбаннфюрер с трудом разлепил веки. Перед его лицом маячила встревоженная физиономия Валеннштайна.
— Жив… вроде… — с трудом переборов подступающую тошноту, севшим голосом ответил Волли. — Эти лабиринты меня доконают!
— Скажи спасибо, что тебя не доконал тот ублюдок с собачьей головой!
Волли испуганно дернулся, стараясь оглянуться.
— Не нервничай, — улыбнулся Иоахим, — он за нами не поспел!
— Фу, дьявол! — облегченно вздохнул Волли. — Едва-едва успели ноги унести! Честно признаюсь, командир, — по старой привычке Волли назвал Валеннштайна командиром, — я чуть не обделался! Нам просто повезло… Что с группенфюрером?
— Живой. Он лежит рядом. Еще не очухался, — ответил штандартенфюрер.
— А где мы?
— Черт его знает, тоже какой-то каменный мешок. Только светло здесь, вот и вся разница.
— А никаких больше Созданий нет, тьма их задери? — испуганно произнес Гипфель.
— Есть тут один жилец, но он уже точно не очнется!
Волли приподнялся на локтях и посмотрел туда, куда указывал Иоахим. Неподалеку от неподвижно лежащего группенфюрера, валялся громадный пожелтевший костяк, череп которого был безжалостно рассечен на затылке ударом топора. По остаткам на черепе перьев, точно таких же, как и на секире Анубиса, по большому крепкому клюву, Волли догадался, чей скелет сейчас лежит перед ними.
— Эту птичку рассек топором наш недавний знакомец.
— Ты прав, Волли, — пока офицеры разговаривали, Виллигут пришел в себя, — это Гор — сокологоловый бог египтян. Видимо эти двое чего-то не поделили, оставшись без опеки Вершителей. Анубис раскроил секирой голову Гору, а тот, в свою очередь сумел расколотить пару черепов в лабиринте Анубиса, заперев его навечно.
— А как вы догадались, что это он разобрался с черепами? — удивился Волли.
— В клюве торчат осколки хрусталя, — указал группенфюрер.
— И с такой дырой в башке он сумел пройти лабиринт? — изумился Гипфель. — Нам всем крупно повезло, что он склеил ласты!
— Похоже, что лабиринт все-таки высосал его, — предположил Виллигут. — Иначе он бы восстановился. Твари Вершителей очень живучи!
— Я только одного не могу понять, — произнес Волли, — если Гор разрушил лабиринт, каким образом он вновь заработал? Мы ведь перенеслись сюда именно по этому разрушенному лабиринту?
— Жертва, — глухо ответил группенфюрер. — Нас всех спас рядовой Хорст. — Жертва… Лабиринт, по которому мы проникли в ваш мир, вообще не имел черепов. Их роль выполняли обычные камни… и кровавые жертвы. Жертвенная кровь очень сильная штука!
Волли нашел в себе силы и поднялся на ноги.
— Слава Богу! — радостно воскликнул он. — Здешний лабиринт цел! Наконец-то мы попадем домой… Только я чего-то не вижу на стене инструкции!
— Похоже, эта тварь, — Иоахим указал на костяк Гора, — проходила лабиринт по памяти.
— А как же мы? — охнул Волли. — Иоахим, ты помнишь, как надо передвинуть черепа, чтобы попасть в Лхассу?
— Кое-что помню, но целиком представить себе не могу, — признался Валеннштайн.
— Как же тогда? Так мы можем вечно прыгать с места на место! — запаниковал Гипфель. — А стоит нарваться на еще одного монстра, и все! Приплыли! Патронов больше нет!
— Камера! — вспомнил Виллигут. — Ты же снимал барельефы на пленку!
— Точно! — обрадовался Волли. — Как это я сам не дотумкал! Сейчас найду нужное место!
Он достал из ранца видеокамеру и прильнул к глазку, мотая изображение в обратную сторону.
— Есть! — закричал он. — Нашел!
Он поставил воспроизведение на паузу и протянул камеру Валеннштайну. Тот взглянул и передал ее Виллигуту.
— За работу! — воскликнул группенфюрер. — Давайте установим черепа в рабочее положение! На всякий случай…
Они не успели установить на место последний череп, когда камера пискнула и отключилась.
— Аккумулятор сдох! — дрожащим голосом произнес Волли, пряча камеру в ранец. — Черт! Иоахим, ты помнишь, где должен стоять последний череп? Ты последний смотрел!
— По-моему, он должен стоять вот так, — Валеннштайн передвинул черепушку и придирчиво осмотрел лабиринт. — Да, точно!