— Карл-Мария Вейстхор? Вольфрам Зиверс? Это безумие! Они все давно мертвы!
— Не совсем! — рассмеялся Зиверс. — Позвольте представиться: штандартенфюрер СС Вольфрам Зиверс!
— Бригаденфюрер СС Карл-Мария Виллигут, вернее — Вейстхор! — слегка склонил голову его спутник.
— Но вы совсем на них не похожи! Я знаю! — почти кричал старичок. — Вот фотография, смотрите! Это Зиверс, а это Вейстхор! И если профессора еще можно узнать… Да и возраст! То вы не те, за кого себя выдаете!
— На свете много есть такого, мой друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам! — Шекспировской фразой ответил Хильшер.
— Но как?! — старикашка схватился за голову.
— У вас недостаточный доступ, чтобы знать ответ на этот вопрос, — ответил Вольфрам.
— У меня недостаточный доступ?! — задохнулся от возмущения архивариус. — У меня?! У смотрителя секретных архивов СС?! Многие высшие чины Вермахта, не могут похвастать таким допуском. А для меня здесь нет тайн! — победно закончил Клаус.
— А ведь он прав, — согласился с доводами старичка Виллигут. — У нас острая нехватка братьев… А нам с Клаусом, так или иначе, придется работать.
— Предлагаешь посвятить? — уточнил Вольфрам.
— Да.
— Нужно еще согласие Великого Магистра, — напомнил Хильшер. — Пускай чисто формальное, но все же…
— Я думаю, с ним не будет проблем. К тому же Клаус, человек проверенный системой СС, — настаивал Виллигут.
— Хорошо, — согласился с доводами братьев по ордену Хильшер. — В связке действительно будет легче работать. А вы, Клаус, готовы хранить тайны? — риторически спросил профессор.
— Я храню их уже несколько десятилетий, с тех пор, как стал заведовать этим архивом. Так что одной тайной будет больше.
— Тогда ждите, завтра фюрер вас вызовет на аудиенцию.
— Лично?
— Лично, — рассеял сомнения архивариуса профессор. — А сегодня подготовьте, пожалуйста, все материалы, которые касаются последнего эксперимента «Анэнербе». Да-да, того самого…
Глава 7
04.08.2005 г.
Тысячелетний Рейх.
Бавария. Замок Хоэншвангау.
Ныне орденский замок
«Анэнербе».
Вновь под натиском потусторонних сил плавились гранитные валуны подземелья. Вновь плескалась кровь богов в чаше Грааля, и вздымались под высокие каменные своды языки огня пылающей пентаграммы. Ритуал уже приближался к своему завершению, когда Хильшер почувствовал, что силы полностью оставили его. Густой, выедающий глаза дым, не позволял профессору сделать полноценный вдох. Где-то в районе груди поселилась неподъемная тяжесть. Голова закружилась, а ноги налились свинцом. Профессор сделал знак Виллигуту, чтобы продолжали без него, а сам, тяжело переступая ногами, к которым словно привязали свинцовые чушки, пошел к выходу. Его сил хватило лишь на преодоление десятка выщербленных ступеней, ведущих из подвала на первый этаж. Споткнувшись об очередную ступень, профессор покачнулся и попытался восстановить потерянное равновесие. Но дряхлое тело отказалось повиноваться: несколько мгновений он балансировал на краю ступеньки, не в силах что-либо изменить, а затем словно подрубленное дерево повалился назад. Через полчаса его обнаружили лежащим на ступенях с проломленным черепом. Старик не подавал признаков жизни, лишь заветный медальон моргал в такт его остановившегося сердца.
09.08.2005 г.
Тысячелетний Рейх.
Берлин.
Секретный архив СС.
— Клаус! Да не пялься ты на меня так — дыру протрешь! — одернул старика-архивариуса задорный юношеский голос.
Старичок вздрогнул, словно был уличен в чем-то постыдном, втянул голову в плечи и демонстративно углубился в груду бумаг, разбросанных по столу живописном беспорядке.
— Вот чудак-человек! — насмешливо произнес все тот же голос. — А еще говорил, что к старости разучился удивляться! А сам-то, сам!
Старика наконец-то зацепило за живое: он, боле не смущаясь, грозно сверкнул глазами в сторону смешливого юноши. Но юнца лишь раззадорило такое поведение старика. Уж очень уморительно выглядел в гневе этот божий одуванчик с насупленными бровями и пунцовеющими ушными раковинами. Не дав вымолвить старику ни слова, юноша бессовестно расхохотался:
— Клаус, дружище, не надо так кипятиться! От тебя скоро пар повалит! А от ушей уже сейчас можно трубку раскуривать!
Старик вскипел и разразился потоком проклятий, что вызвало новый приступ смеха у юноши.