— Служим Рейху! — отозвались польщенные соратники, разбирая запотевшие бокалы.
— Лютер, а почему бокал графа пуст? — спросил фюрер адъютанта.
— Так он же… это… не пьет шампанского!
— Так налей ему крови, черт возьми! У нас ведь она есть?
— Так точно!
Через секунду бокал вампира был полон подогретой человеческой кровью.
— Третья группа! Как вы любите, граф! — произнес адъютант, подавая бокал вампиру.
— Благодарю Вас, Лютер, — чуть наклонив голову в знак уважения, произнес Киндред.
— Господа! За победу в этой маленькой, но очень важной войне! До дна!
Когда бокалы опустели, Виллигут предложил переместиться из кабинета фюрера в более подходящий для разговоров каминный зал.
— Официальная часть еще не закончена! — неожиданно воспротивился Лепке. — Лютер, ты все подготовил?
— Так точно, майн фюрер! — отрапортовал адъютант.
— Господа, за победу над сенатом и за неоценимые заслуги перед Рейхом, вы награждаетесь высшими наградами государства, — напыщенно произнес фюрер.
— Рейхсфюрер СС Фридрих Хильшер!
— Я, майн фюрер!
— За заслуги перед фатерлянд вы награждаетесь Рыцарским Крестом с золотыми дубовыми листьями, мечами и брильянтами! Поздравляю!
— Служу Рейху! Но… Мой фюрер… Это боевая награда… — неожиданно стушевался профессор. — Я не могу принять её! — несмотря на торжественность момента, уперся Фридрих. — Такой щедрый жест уронит ценность Рыцарского Креста! Моя честь…
— Успокойтесь, рейхсфюрер! — мягко перебил профессора Лепке. — Вы, наверное, просто не в курсе, что с восьмидесятых годов прошлого века, в связи с уничтожением всех врагов Рейха, постановлением приемника Адольфа Гитлера Рыцарским Крестом разрешается награждать не только за военную доблесть и героизм! Благодаря вашему замечанию, я отменю это постановление, но… Разве мы сегодня не одержали самую важную победу? То-то же! Носите вашу награду с честью рейхсфюрер! Зиг Хайль!
— Служу Рейху!
— Бригаденфюрер СС Карл-Мария Вейстхор!
— Я!
— За заслуги перед фатерлянд вы награждаетесь Рыцарским Крестом с золотыми дубовыми листьями, мечами и брильянтами! А так же повышаетесь в звании до группенфюрера СС. Поздравляю!
— Служу Рейху!
— Штандартенфюрер СС Вольфрам Зиверс!
— Я!
— За заслуги перед фатерлянд вы награждаетесь Рыцарским Крестом с золотыми дубовыми листьями, мечами и брильянтами! А также повышаетесь в звании до бригадного генерала! Поздравляю Вас, бригаденфюрер!
— Служу Рейху!
— Штурмбаннфюрер СС Генрих Киндред!
— Я!
— За заслуги перед фатерлянд вы награждаетесь Рыцарским Крестом с дубовыми листьями! А так же повышаетесь в звании до оберштандартенфюрера СС. Поздравляю!
— Служу Рейху!
Бригаденфюрер СС Рудольф Криг!
— Я, майн фюрер!
— За заслуги перед фатерлянд вы награждаетесь Рыцарским Крестом с дубовыми листьями, мечами и брильянтами! А так же повышаетесь в звании до группенфюрера СС. Поздравляю!
— Служу Рейху!
— Вот сейчас с официальной частью закончено! — расплылся в улыбке Карл Лепке. — Можно переходить к банкету…
— Как говорят русские — нюжно обмит это дело! — ухмыльнулся Хильшер и щелкнул себя пальцами по шее.
— Как, как? Обмит? — попытался повторить этот жест фюрер.
— Обмит, — повторил рейхсфюрер. — У русских есть такой обычай…
— Был такой обычай, — поправил фюрер.
— Здесь он, может быть, и был, но в нашем родном мире он существует до сих пор. Так вот, когда русских офицеров повышают в звании… А звания у них считают по количеству и величине звезд на погонах, — пояснил профессор. — Берется большой стакан грамм на двести-двести пятьдесят, на дно которого бросают звезды с новых погон. Затем стакан до краев заполняется водкой. И офицер должен выпить этот стакан водки без помощи рук, сжимая его лишь зубами, чтобы достать эти звезды!
— Кошмар! — передернул плечами фюрер. — Сущие дикари! Двести пятьдесят грамм водки залпом? Нет уж, увольте меня! Так пить водку могут лишь русские… Унтерменш!
— Да, но надо признать, что русские — сильная нация, — сказал Людвиг. — Недаром же наши Псы состоят целиком из русских.
— В том-то вся и беда, — сокрушенно заявил фюрер, — что на данный момент, по настоящему боевыми подразделениями можно считать только «Псов». Но зов крови сильнее собачьей преданности! Вспомните нашего перебежчика-диверсанта! Сколько времени потребовалось ему для того, чтобы развернуть оружие в нашу сторону? Всего ничего — несколько месяцев!