-Госпожа, принести ружье? - я обернулась к Альберту. Он был спокоен и привычно сдержан, и лишь едва нахмуренный лоб выдавал его озабоченность и переживания происходящим.
- Не стоит. Эндрю создал проблему, он же с ней и разберется, - отмахнулась я, бросив на «братца» раздраженный взгляд.
- Такая властная, аж в штанах трещит, - прошептал он на ухо, проходя мимо, и бросил громкое за спину, - Альберт, позаботься об ужине.
- Госпожа?
- Не надо, занимайся своими делами. Господин Эндрю надолго не задержится, - махнула рукой.
- Как скажете.
Двое воротил никак не могли угомонить парня, хоть и были вдвое больше. Откуда такие мышцы, если с полу трупом справиться не могут?
Эндрю подошел к этой возящейся троице, замахнулся и с одного удара отправил парня в беспамятство. Его голова качнулась назад, как у тряпичной куклы, таща вслед всю тушку и он повис на руках бесполезных бестолочей, чьи мышцы похоже были заслугой таблеток, а не упорных тренировок.
-Ну вот, - похлопал он руками, - проблема решена. Повесьте его на крюк и дело с концом. Надеюсь, с этим проблем не возникнет.
- Да босс, - хором ответили они.
- Кити, я поранился, - вскочил он по лестнице, останавливаясь в двух ступеньках от меня, и продемонстрировал абсолютно целую руку с едва заметным покраснением, - по твоей вине. Ты должна меня пожалеть.
- Вот как?- приподняла изумленную бровь, - дай-ка посмотрю.
Я взяла его ладонь в руки, поднесла к лицу, будто всерьез рассматривая, а потом резко потянула и вгрызлась зубами.
Он зашипел, вырывая руку.
-Какого…?
-Заканчивайте и валите, - отрезала я, ткнув пальцем ему в грудь.
После чего развернулась и пошла наверх.
- Как негостеприимно, - бросил он мне вслед, на что я выставила средний палец и хлопнула дверью.
Они уехали спустя час, когда солнце уже близилось к закату. Все это время я трусливо пряталась в библиотеке, мысленно готовясь к очередной схватке, в попытке оттянуть неизбежное.
-Они уехали, - доложил Альберт, застыв в дверях.
- Знаю, - кивнула, глядя как вереница машин растворяется вдали.
- Катерина, - неожиданно позвал он меня полным именем, что было довольно редким явлением. И обычно это было знаком того, что Альберт хочет поделиться со мной чем-то важным, что не входит в его обязанности, но о чем он не может молчать.
- Да?
- Вы уверены, что это хорошая затея?
- Нет, - покачала головой, не видя причин врать.
Он не стал допытываться и наседать. Итак все понял. Мое отчаянье, мои попытки выплыть из всего этого хоть как-то. И он сделал то немногое, чем мог мне помочь.
-Приготовить вам чай с брусникой? - я улыбнулась без капли радости. Бабушка просила заварить такой, когда я болела или грустила. Как же давно это было.
-Да, пожалуйста. И подай внизу, нас с дорогим гостем ждет долгий разговор.
Он хотел было что-то сказать, но осекся, откланялся и бесшумно закрыл за собой дверь.
Некоторое время я так и стояла, позволив слабости расцветать внутри. А после взяла себя в руки, расправила плечи и сделала то же, что и всегда - притворилась сильной. Мама всегда учила, если трусишь - притворяйся смелой, пока не поверишь или пока всё не закончится.
И вот я снова в подвале.
Пленник висел посреди комнаты на крюке. Отец использовал его для разделки туш, привезенных с охоты, но, весьма вероятно, и для пыток. Всё-таки, все, что делал и знал Эндрю, он перенял от отца.
Я подошла ближе к пленнику. Он до сих пор был без сознания и не двигался. Лишь грудная клетка вздымалась еле-еле, от чего под кожей проступали ребра.
Я провела кончиками пальцев по его груди. Кровь и грязь намертво прилипли к ледяной коже, отчего та казалась жесткой и грубой, как кора дерева.
-Ваш чай.
-Ах, да спасибо, Альберт, - задумчиво кивнула, не поворачивая головы, - принеси тряпку и таз с водой, пожалуйста.
- Как скажете.
Я продолжала рассматривать пленника, не отказывая себе в удовольствии прикасаться, проводить рукой по следам былых ранений и слегка их сжимать, чувствуя, как в ответ напрягаются мышцы.
Моя работа - продавать тела. И то, что я видела, мне нравилось. Накаченные, широкие плечи, глухие, очерченные линии пресса и проступающие вены на могучих руках. Да, его долго держали взаперти, он сильно исхудал и был изрядно побит, но… Все же, в моих руках был необработанный алмаз. Твердый, сложный и невероятно дорогой.
Но кое-что все еще оставалось загадкой. Мысленно надеясь, что Эндрю не превратил его лицо в котлету, я сдернула мешок.
Что ж, «братец» не сдерживался.
Темные волосы слиплись, правый глаз заплыл и налился синевой. На месте носа кровавое месиво, на виске шишка и губа разбита. Да в таком виде его будет сложно продать даже самому отъявленному извращенцу. И нос нужно будет собирать заново. Хотя некоторые изъяны придают шарма.