На следующий день мы отбыли дальше, договорившись с виргами, где мы с ними встретимся, чтобы плыть на наши земли вместе. Имевшихся у них судов не хватало для перевозки всех людей, и нам пришлось оставить им три грузовых судна. Меня начали беспокоить мысли, а хватит ли нам места на кораблях для всех освобождённых рабов. В тот же день я сообразил, что уже давно надо было сделать одно важное дело. Я изготовил девять писем примерно одинакового содержания, заверил их своей подписью и печатью и отправил, правда, с большим трудом, ярлам тех девяти родов, что никогда не нападали на наши земли. В письмах было предложение помощи на случай, если у них не хватает продуктов на зиму. Предлагалось отправить некоторое количество жителей к нам на острова, с тем, чтобы они перезимовали у нас, а весной вернулись обратно, или весь род переселился к ним, если им понравится то место, где их поселят. В письмах было также сказано, что произошло со всеми другими родами виргов. Кто переселился полностью, кто отказывается. Перечислено было и какой род как наказан нами. Ответ им было предложено писать на обратной стороне письма.
Письма я отправил утром, а уже через час на копии появился первый ответ. В нём ярл довольно крупного рода надменно отвечал, что не намерен жить из милости у кого-либо. Что мужчины его рода пока сами способны кормить своих женщин и детей и не унизят себя принятием помощи от других. Меня не очень удивил, хотя и огорчил этот ответ. Ещё от двух родов пришли почти такие же ответы, а вот четвёртый ярл честно написал, что примерно треть, а в лучшем случае, четверть его сородичей эту зиму не переживут. Я спросил его, хватит ли у него судов отправить с нами эту треть, или четверть, рода без больших запасов еды. Он ответил, что на трёх грузовых и одном военном судне, имеющемся у них, они могут разместить это количество людей. Я сообщил ему, где мы можем встретиться с его судами. На этом переговоры с ними были пока закончены. Ответы от четырёх ярлов пришли только на следующий день. Два ярла меня просто очень неприлично послали, далеко и надолго. Им пришлось ответить той же монетой. Я не люблю ругаться, считаю, что ругаются только очень не умные люди. Но не любить что-то делать и не уметь, это разные вещи… Даже магическая бумага покраснела, когда я написал им ответ. Но это дало неожиданный эффект. Оба вирга написали ответ вполне доброжелательно, поблагодарили за заботу и сообщили, что эту зиму они проживут, не голодая, а на будущий год, возможно, и примут моё приглашение.
Когда я рассказал нашим спутникам о перипетиях обмена любезностями посредством письма, все долго хохотали. А Лео предложил всех ярлов, которые начинают играть гонором, подвергать нецензурной брани. Двое ярлов прислали холодные отписки, а последний просто не ответил. Я попросил Лео провести короткое слияние и посмотреть, что с этим родом. На их острове Я не увидел никого. Дома были пусты, людей и судов не было нигде. После некоторых неудач, Я сумел узнать, что отправились они на Светлый Континент уже почти месяц назад.
За этими эпистолярными занятиями прошло время перехода до следующего рода. Там повторилось то же самое, что было в первом роду. С одним существенным отличием. Род был маленький и имел всего одно боевое судно. Поэтому многие мужики, не имея на чём плыть, не замарали себя жестокостями, насилиями и убийствами. Рабов в этом роду было не много, всего меньше сотни. Способ казни мы использовали тот же. Последние рода мало чем отличались от этого, так что уже через шесть дней я в письме тому ярлу, что решил отправить с нами треть своего рода, сообщил где и когда мы будем ждать его суда.
Встреча произошла на день позже оговорённой даты, так как их задержал небольшой шторм. Мы двинулись к нашим берегам. Причём очень вовремя, нам становилось совсем не по силам сдерживать рвущуюся к разгулам непогоду. На полторы недели плаванья нас всё же хватило, потом был небольшой шторм, пропущенный Лео из-за усталости, но никто не пострадал, и мы продолжили поход. Ещё через неделю наши суда разделились и повезли виргов и бывших рабов к тем местам на берегу, где мы им определили жить постоянно или временно.
Мы с Лео сошли на небольшом острове, где был замок, из которого мы бы могли перенестись во дворец. К замку мы подошли поздним вечером и постучали. Нам ответил сонный голос, который спросил, кого ещё нелёгкая принесла. Голос был очень недовольный и обиженный. Лео извинился и попросил его впустить, не забыв представиться.
— Вали отсюда, шутник. — Раздалось в ответ. — За такие шутки можно и смертную казнь получить. Ты хоть знаешь, к кому ты стучишься?
— Нет, не знаю, вы ведь ещё не представились. — Спокойно ответил Лео.
— Это замок наместника нашего острова, его Высокопревосходительства барона Рюзделя. Барон изволит почивать и, если ты его разбудишь, придёт в страшную ярость и прикажет казнить тебя на месте.
— Прямо вот так, без суда и казнить? — Удивился Лео. — А как же закон?
— На этом острове единственный закон, это слово господина наместника! — С пафосом ответили Лео. — Так что лучше уходи отсюда, мил человек, и не доводи до греха.
— Теперь уж точно не уйду. Мне очень интересно посмотреть на человека, который ставит себя выше закона. Давай-ка, позови хозяина, пока я не начал ваш замок разбирать по кирпичикам.
— Я не самоубийца, будить хозяина через час, после того, как он лёг спать, так что справляйтесь сами. — Окно захлопнулось, и через две минуты открылась небольшая калитка в воротах, и тот же голос недовольно проворчал: — Ну, заходите уж. Ни сна, ни отдыха на этой проклятой службе. Только надеялся спать лечь пораньше, как опять кому-то понадобился. Вы хоть знаете, который сейчас час?
— Знаю. — Ответил Лео и попросил: — Позовите, пожалуйста, наместника.
— Слушаю Вас. — Ответил человек, открывший нам калитку, и пояснил: — Это я, наместник. Что Вам угодно?
Мы с интересом стали рассматривать его. Невысокого роста, полный, почти совсем лысый, он имел очень живые и весёлые глаза, которые с усмешкой наблюдали за нами. После небольшой паузы, он повторил:
— Я слушаю Вас.
— Нам надо в этот замок, чтобы воспользоваться переходом в наш Дворец. — Объяснил Лео. И, помолчав, добавил: — Но сперва хочется услышать объяснения по поводу отношения к закону.
— Перестань, Лео. — Попросил я. — Он нас разыграл, думаю, для того, чтобы хоть немного отомстить за столь поздний визит.
— Ошибаетесь, Ваше Истинное Величество, когда я это говорил, я ещё был слишком сонным, чтобы шутить, да и не посмотрел я на вас тогда ещё толком. Нет, такие слова лучший способ отвадить нежелательных гостей и посетителей. Я часто прибегаю к нему. Если бы я не присмотрелся к вам, вы услышали бы намного больше о том, на какие жестокости идёт господин наместник, если его разбудить не вовремя. Но прошу же вас, заходите и не обижайтесь на старого затворника. Альдон! — Вдруг крикнул он в глубину замка. — Альдон, сукин сын, где тебя носит? Кончай спать, иди тренировать спину и хвост.
Из довольно тёмного коридора появился пожилой некрупный пёс с очень приличной магической аурой. Но его магия была развита очень слабо и как-то однобоко. Я посмотрел на его Друга. Вот у того магическая аура была развита практически полностью, до пятого уровня. Я опять посмотрел на пса. Да, магический дар вполне соизмерим с моим и даже чем-то похож, но развит слабо и как-то однобоко. Эту загадку следовало решить и побыстрее. Пёс, тем временем, недовольным голосом говорил:
— Ну и что случилось? Ну, явились два Друга, так зачем было меня будить? Ты же сам можешь их на ночь устроить. А утром пусть… — Он взглянул на меня и осёкся, голос его дрогнул. — Ты Истинный?
Он ненадолго замолчал, видимо прислушиваясь к чему-то и, улыбнувшись, сказал, обращаясь к барону:
— Да, ты прав, ради этого стоило проснуться. Ну ладно, кланяться или вилять хвостиком я не буду. Мне кажется, что это им самим не понравится. Ты уж расскажи им за ужином всё, а утром поговорим. Хорошо?