Пока я всё это говорил, я внимательно рассматривал их всех вместе и каждого отдельно. Вид у них был весьма ошарашенный, они растерянно переглядывались между собой, не зная к какому выводу придти. Я продолжил:
— Я прошу вас всех очень хорошо обдумать, сказанное мной. Не торопитесь, посоветуйтесь Друг с Другом. Те, кто посчитают себя способными вынести такие страшные требования, завтра за пять часов до полудня смогут встретиться со мной здесь же и сказать об этом.
Оглядев всех ещё раз внимательно, я попросил две пары задержаться, а остальным идти и думать. Оставшихся я подозвал к себе и сказал им:
— Вы четверо точно можете стать бойцами новой гвардии, таково моё мнение, так что если решитесь, подойдите сегодня за час до заката или, лучше, на закате.
Правая (для меня) пара переглянулась, и пёс сказал:
— А нам нечего думать, мы согласны.
Другая пара советовалась глазами много дольше. Наконец, они пришли к согласию.
— Мы тоже. — Сказали они почти хором.
— Я рад. — Ответил я.
Следующие тридцать пять пар кандидатов в новую гвардию выслушали те же слова. Пока они слушали, я, как и в предыдущей группе, внимательно наблюдал за ними. Из этой группы мне понравилось девять пар, но только семь, из них, сразу же согласились, а две попросили время на обдумывания до вечера.
Всего в старой гвардии было почти пол тысячи пар бойцов, но только семидесяти восьми я после первого собеседования предложил поступать в новую. Полтора десятка из них думали до вечера, но согласились все. На второй день, из оставшихся четырёх с небольшим сотен, пришли всего сто двадцать три пары. После долгих разговоров я пригласил из них ещё шестьдесят девять пар. Таким образом, новая гвардия на момент своего возникновения насчитывала меньше полутора сотен пар бойцов, но зато почти все они имели прекрасное здоровье и большой магический потенциал. Почти сто тридцать из них точно могли, при известном старании со временем становиться суперами. В отношении остальных я не был в этом уверен.
Гвардию я запланировал в составе пятьсот девятнадцати пар. Структура гвардии должна была быть следующая: Полковник гвардии имеет в непосредственном подчинении трёх капитанов и одного лейтенанта. Каждый капитан имеет в подчинении трёх лейтенантов и одного сержанта. Каждый лейтенант имеет в подчинении трёх сержантов и одного старшего гвардейца. Каждый сержант командует тремя старшими гвардейцами и одной парой и в подчинении каждой пары, именуемой Старшим Гвардейцем, находится три пары именуемых Гвардейцем. Идея подобной структуры была не моя, примерно так же была устроена и старая гвардия, я только добавил в непосредственное подчинение каждому командиру дополнительное, десятое, подразделение без промежуточного звена.
Вечером того же дня мы провели испытание этих гвардейцев в учебном бою, и пришли в тихий ужас. По умению сражаться, люди уступали даже среднему солдату из гарнизона того же Борго, а псов могла, наверное, затрепать каждая вторая декоративная дамская собачка. Вот так сказались на гвардии четыре века за охранными заклинаниями. Единственно, что радовало, это то, что выносливость у них была вполне приличная. А магическое развитие у одного пса и двоих людей достигло первого уровня, остальные "иногда чего-то могли", но очень мало и не все. Три дня мы занимались начальным боевым обучением, на четвёртый день к нам явилась сборная делегация старейшин со всей долины. Пришло по три — четыре тысячи людей и псов. Практически все Друзья. Пришлось встречу вынести на площадь. Старейшины, в первую очередь, хотели просто посмотреть на нас и выразить восторг по поводу окончания смутных времён. Но некоторые поднимали и серьёзные вопросы. Особенно их беспокоило, как решить проблему с увеличением количества псов, не имеющих Дружбы. Оказалось, что жрецы Смерагола в долине не умеют делать первое пробуждение, то, которое возможно до Дружбы. Мы предложили обучить жрецов, которые будут пробуждать таких псов, и те смогут идти в большой мир искать Друга.
Я поинтересовался, нет ли в долине моих родственников. Оказалось, что есть потомки одного брата Тумана и двух его сестёр, хотя сами они давно умерли. В конце встречи к нам протолкались два глубоких старика. Пёс уже плохо слышал, так что говорил, в основном, человек. Оказалось, что они от кого-то из бывших гвардейцев услышали имена Гокена и Тошира, вот и пришли выяснять, не бывшие ли это их десятники. Когда они узнали, что это они, то очень обрадовались. Старик стал громко рассказывать окружающим об их совместных подвигах и героических поступках. Окружающие слушали его, раскрыв рты и пасти. Мне пришлось прервать его и довольно резко отчитать.
— Ты, старик, говоришь о своих подвигах, а почему молчишь о том, что бросил своих десятников, а сам, по сути, дезертировал?
Видя его недоумение, я пояснил:
— Вашему десятку король приказал занять башню и охранять её столько, сколько потребуется, дожидаясь прихода нового Короля. Вы же не выполнили его приказ и покинули свой пост без уважительной причины. Гокен и Тошир вдвоём четыре века выполняли долг за весь десяток, а вы отсиживались здесь, в полной безопасности. Да, они совершили подвиг, а на вашем месте я бы стыдливо молчал о том, что я из его десятка. Теперь мне понятно, кто стоит у истоков нынешнего позора гвардии. Хочу сообщить вам, что тот замок, убережённый этими двумя героями, очень хорошо послужил тем, кто четыре века охранял нашу страну, и вас всех, от Врага и выстоял, пока вы здесь, в безопасности, рассказывали о своих подвигах.