— Его Величеством, Кроном. — Строго поправил его Лео. — я уже говорил вам, что раз Его Величество согласился на подобный неравный брак, то не дело всего на всего графу препятствовать ему в этом или поучать. Не правда ли, отец?
Лео с улыбкой повернулся к Крону.
— Правда, сынок. — Ответил Крон.
— В иске графу Бордийскому против Короля — Отца Крона отказать, ввиду отсутствия в действиях последнего состава преступления. Истец может идти. — Произнёс свой приговор Лео. И, повернувшись к Гильярду, попросил его: — Попроси бабушку и дядю пройти в мой кабинет и подождать меня там до окончания приёма.
Гильярд в несколько шагов догнал семью графа и сказал:
— Бабушка, дядя, Лео просит вас пройти в его кабинет и дождаться его там, ну и я — тоже.
Граф, совершенно потерявший всю свою спесь и гонор, умоляюще взглянул на Гильярда, но тот не обратил на него ни малейшего внимания, так как любил мать и отца не меньше Лео и слышал всё, что говорил о них старый граф, а также о его отношении к их детям.
Гильярд наспех обнял старушку, пожал руку дяде и, кивнув одному из пажей, велел тому проводить личных гостей Короля в его кабинет. Паж, который, естественно всё слышал, церемонно поклонился гостям Короля и попросил их следовать за ним. Старый граф и его второй сынок, потоптавшись на месте, потащились за ними следом. Я подумал, что они обязательно попробуют пролезть в кабинет к Лео, и не ошибся. Перед дверью стояли на посту двое гвардейцев. Паж, подойдя к ним, передал распоряжение Лео, и те, открыв дверь, пропустили в неё графиню и молодого графа. Перед старым графом и его вторым сыном они скрестили пики.
— Вас туда не приглашали. — Отрывисто бросил старший из них.
— Да как вы смеете!?! Я родной дед Короля, немедленно пропустите меня. — Попытался шуметь граф. — Если вы меня не пропустите, у вас будут очень большие неприятности!
Я наблюдал всю эту сценку при помощи дворца. Подумав, я коротко пересказал её Лео. Он сразу же велел, троим дежурным гвардейцам, привести обратно в зал старого графа и его сынка. Когда тот, сияющий надеждой, появился в зале, Лео резким голосом велел ему подойти и сказал:
— Только что вы, граф, пытались проникнуть в мой кабинет и угрожали гвардейцам, исполняющим свой долг. Вы осмелились заявить, что вы мой дед, хотя всего несколько минут назад говорили прямо противоположное. Вы заявляли, что знать своих внуков не желаете. Так вот, теперь Я вас знать не желаю и категорически запрещаю вам упоминать где-либо и когда-либо, что вы мой дед, так как это для меня оскорбительно. Кроме того, как это вы, человек который никогда не меняет своих решений, отступились от своих принципов? Можете идти.
Старик, как побитый, побрёл к выходу, сынок потащился за ним.
Присутствующие были очень довольны, старого графа не любили за глупость и зазнайство, а к графине, те, кто её знали, относились очень хорошо.
Приём закончился только через полтора часа. Встреча в кабинете Лео была очень сердечной. Вместе с ним пришли Гильярд и Крон. Старая графиня прямо замучила их вопросами. Особенно её, мать семерых детей, (у Танги было ещё четыре сестры), интересовало всё, что касалось внуков. Вплоть до того, как они ходят в туалет. Лео же, как и я, больше интересовался его дядей. Тот был умён, довольно образован и, безусловно, честен. Как всегда, в подобных ситуациях, он был взят на заметку, как возможный работник.
По просьбе Лео, они остались во дворце ждать Тангу с детьми. О старом графе и его втором сыне не было сказано ни слова.
Были также неприятные эпизоды и у меня. Например, один титулованный дворянин, только что прибывший в столицу с небольшой свитой, гордо шествуя по коридору дворца, столкнулся со мной. Коридор в этом месте был не широк, но разойтись можно было спокойно. Только вот спокойно расходится, он не пожелал. Я куда-то спешил, мысли мои были заняты другим, поэтому я не особо обратил внимание, что кто-то движется мне навстречу по коридору. Как я уже говорил, ширины коридора вполне хватало разойтись, я только отодвинулся к одной из стен и был очень удивлён, когда увидел ногу, движущуюся в сторону моей головы. Ну, реакция у меня всегда была хорошая, так что увернуться я вполне успел и с удивлением посмотрел на того, кто пытался меня ударить. Лет тридцать пять — сорок, полувоенная одежда, как у всех дворян, слегка обрюзгшее лицо и лёгкое брюшко. Общее впечатление вполне приличное.
Двое гвардейцев, стоявшие у развилки коридора, метрах в пяти у меня за хвостом, ринулись было ко мне на помощь, но, видя, что непосредственной угрозы нет, остановились. Эти ребята были умны, они прекрасно поняли, что, пока, мне ничего не угрожает, и остановились посмотреть, что будет. Встреченный мной дворянин, опять попытался ударить меня ногой, но на этот раз я был начеку и, поймав его ногу в захват, резко крутанул головой. Тот упал довольно неуклюже, выставил зачем-то руку, причем так неудачно, что сильно ударил и потянул кисть. Со страшной руганью он вскочил, выхватил меч и попытался меня убить, нанеся колющий удар в область моей шеи. Я увернулся и, проскочив немного вперёд, уже описанным приёмом взял его руку, держащую меч, за кисть. Он оказался решительным бойцом и выхватил кинжал. Мне пришлось сильно сжать челюсти. Противник захлебнулся собственным криком и упал на пол. Трое, из его свиты, обнажив мечи, бросились на меня, но были остановлены окриком одного из гвардейцев.
— Ну-ка, стоять! Вам, что тоже жить надоело?
По дворцу заливались сигналы тревоги, в нашу сторону бежал целый отряд гвардейцев, во главе с лейтенантом. Прибежав, гвардейцы тут же направили луки на свиту моего противника и приказали им ложиться на пол. Те, нехотя, повиновались.
— Вы не пострадали, Ваше Величество? — С беспокойством спросил лейтенант у меня и напустился на тех двоих гвардейцев, что были свидетелями происходящего с самого начала. — А вы, бездельники, куда смотрели? У вас на глазах происходит покушение на Истинного Короля, а вы допускаете, чтобы он сам расправлялся с убийцей! Десять суток ареста!
— Подождите, лейтенант. — Остановил его я. — Они не могли мне помочь, а только бы помешали, если бы попробовали вмешаться, но они были начеку и готовы придти мне на помощь, если бы она вдруг понадобилась. Мне хочется выяснить другое, почему он напал на меня, на подосланного убийцу он совсем не похож. Ладно, приём начнётся через полчаса, на приёме и допросим, а пока пусть он немного отойдёт от шока.
Лео, которого я встретил в королевском зале средних приёмов, тревожно спросил меня, что произошло. Пришлось в нескольких словах рассказать о происшедшем. Глаза Лео нехорошо сузились и заблестели. Пришлось попросить его сохранять спокойствие. Но ясно было, что он не успокоится, пока не разберётся с причинами нападения. Задержанного, со связанными руками, ввели в зал через пять минут после начала приёма. Рука у него была уже перевязана, а на него наложено заклятие, снимающее боль. Мне захотелось, на всякий случай, отвести ему глаза от меня, что я и сделал самым слабеньким, из известных мне заклятий. Ввели его десяток гвардейцев и поставили перед троном на колени. Следом за ним вошли и все свидетели произошедшего, его свита и оба гвардейца. Все они были без оружия и караулили их ещё десять гвардейцев.
Лейтенант вышел вперёд и доложил:
— Бывший герцог Вендер, нарушивший закон во дворце, доставлен, Ваши Величества. Обвинение: Двукратное оскорбление Истинного Короля и двукратное покушение на его жизнь. Доставлены также сопровождавшие его, бывшие дворяне в количестве семи голов. Обвинение: Однократное покушение на жизнь Истинного Короля. Также доставлены двое бывших гвардейцев. Обвинение: Невмешательство при покушении на Истинного Короля.