Далее Машеров делает акцент на широком многообразии межнациональных отношений и связей:
«Важными формами совокупного труда социалистических наций, сближающими их в области культуры, являются объединение совместных усилий в научно-технической деятельности; расширяющийся обмен трудовыми ресурсами, кадрами специалистов, передовым производственным опытом; соревнование республик, городов, предприятий родственных производств, которые практически перешагнуло внутриреспубликанские рамки и приобрело всесоюзный характер, и многое другое.
…Постоянно расширяющиеся и углубляющиеся межнациональные, межреспубликанские связи обусловливают теснейшее сплетение экономических интересов всех наций страны, их фактическое слияние в один общенародный интерес, отвечающий поступательному развитию общества. Вот почему в современных условиях нетерпимыми являются любые пережитки местничества, национального эгоизма и замкнутости в какой бы то ни было форме. Разумеется, в нашем глубоко интернационалистическом обществе ныне, по существу, немыслимо проявление националистических, местнических тенденций в их, так сказать, чистом виде. Однако они иногда дают о себе знать не прямо, а завуалированно, выступая под флагом заботы о неких «предпочтительных» интересах своей нации, республики, края, области, оправдания устаревших традиций и обычаев, отжившей негодной практики под предлогом учета специфических национальных особенностей».
Эти мысли Петра Мироновича не потеряли своей актуальности и теперь. Разве можно построить богатое, цивилизованное и демократическое общество в ситуации, когда одна нация кричит на весь земной шар, что ее больше всех обидели, когда выискиваются разного рода подтасованные и сомнительные факты для разжигания вражды, когда предъявляются взаимные территориальные претензии для разжигания национализма и шовинизма. Только в согласии и взаимном уважении, уходя от тоталитаризма, есть шансы добиться успехов каждой нации и республике Не обосабливаясь, а объединяясь, надо находить пути решения накопившихся национальных и социальных проблем.
Свобода и благосостояние человека, эффективная экономика, подлинное народовластие, мирное развитие человечества — главное условие для преобразования нашего общества. Если внимательно прочитать все написанное и сказанное Машеровым, его практическую деятельность, то можно с полным основанием утверждать, что он, будучи твердым и непреклонным интернационалистом, являлся сторонником наиболее благоприятного процветания наций, укрепления друбжы между народами, упрочения взаимных экономических и культурных связей республик.
Что касается точки зрения Петра Мироновича по иным аспектам общественного развития, то она формально шла в русле официальной теории Кремля. Другое дело — его сокровенные мысли. Но кому он мог их доверить? Кругом стояла мрачная, непроницаемая, ортодоксальная стена социализма насилия.
II
Женщина, сильно волнуясь, говорила очень быстро, невразумительно. Отчетливо понятны были только несколько слов. Она сквозь слезы просила:
— Помогите, Петр Миронович!
Машеров, поднявшись из-за стола, подал ей стакан с водой.
— Успокойтесь, пожалуйста,— попросил он.— И сначала скажите, откуда вы и назовите свое имя. Неужели я такой страшный, что Вы начали плакать.— Он улыбнулся и, несколько выждав, признался, что теряется, когда люди вот так рыдают, особенно женщины.— Наверное, мне стало бы легче, если бы я заплакал сам. Тогда бы и душевная боль успокоилась.
Посетительница, неожиданно преобразившись, согласилась с Машеровым:
— Знаете, Петр Миронович, когда всплакнешь, то сразу становится легче. Во всяком случае, мне.
— Не думаю, что Вы от добра льете слезы? — все тем же доброжелательным тоном продолжал хозяин кабинета. — Тут причиной, видимо, какое-то зло.
Женщина вдохнула и, утерши носовым платком глаза и щеки, произнесла почти по слогам:
— Не одно зло, а целых три, Петр Миронович.
— А разве так в действительности бывает? — пошутил Машеров.
— Бывает, да еще как,— подтвердила свою мысль посетительница.— Тем более там, где черное выдают за белое и наоборот. Именно наша фабрика, а точнее, некоторые ее руководители, сеют беды и неприятности.
— А почему вы их терпите? — задал вопрос Машеров.— Разве на месте нет силы справиться с ними?
— В том-то и дело, Петр Миронович,— развела руками женщина,— что все их боятся, не хотят подставлять свою голову. Кто имел свое мнение, тот или стал неугоден нашим фабрикантам, или давно уже вынужден был уйти с работы.