В крайне невыгодных, тяжелых условиях защитники Брестской крепости проявили исключительную стойкость, отвагу и мужество. Фашисты смогли обойти и окружить крепость, обрушить на нее тысячи тонн смертоносного металла, но они были не в состоянии заставить ее героических бойцов сложить оружие. Верные сыны своей Родины стояли насмерть, продолжали сражаться
Последние защитники цитадели, выполнив до конца свой воинский долг, начертали штыком на стене каземата слова, которые навсегда останутся в памяти поколений: «Умираем, но не сдаемся!»
Речь Машерова была глубоко аргументирована, отличалась высокой эмоциональностью и убедительностью.
В заключение Петр Миронович произнес как клич — предостережение будущим вдохновителям войн: «Крепость-герой над Бугом, ее боевые реликвии, поднимающийся в небо штык-обелиск и другие монументальные сооружения ансамбля увековечивают один из поучительных уроков истории, уроков, которые служат грозным предостережением любому агрессору. Пусть этот величественный мемориал станет одним неиссякаемым источником силы, мужества, непоколебимости духа, школой воспитания социалистической гражданственности, животворного советского патриотизма. Во имя тех, кто погиб за великое дело, во имя живых, во имя будущих поколений!»
При непосредственном участии П. М. Машерова построены и возведены многие другие памятники и мемориалы героям Великой Отечественной войны. Это Хатынь и Курган Славы, площадь Победы в Минске, бюсты и обелиски, музеи… Он хотел запечатлеть на века трагическую, но яркую страницу в истории нашего Отечества. По его инициативе ведется работа по изданию серии «Книг памяти» о подпольной и партизанской деятельности в каждом районе Белоруссии. Всей своей деятельностью на посту лидера коммунистов Белоруссии Петр Миронович Машеров показал образец служения Отечеству и его народу.
ЧУДЕСНОЙ ПРЕЛЕСТИ ОБРАЗЕЦ
I
Одной из лучших черт в характере Петра Мироновича Машерова следует считать его уважительное и заботливое отношение к людям преклонного возраста. Он проявлял исключительное внимание к ветеранам и инвалидам. Сколько он вложил энергии и труда на строительство госпиталя инвалидам Отечественной войны в Боровлянах! А когда корпуса вошли в строй, Петр Миронович стaл негласным шефом над здравницей. По нескольку раз в год он посещал госпиталь, разговаривал с бывшими воинами, интересовался их здоровьем, условиями жизни, лечением. Каждый раз после его посещения госпиталь пополнялся оборудованием, телевизорами, книгами, улучшалось снабжение и многое другое. Но главное, что сами ветераны войны получали заряд бодрости и оптимизма, душевной человеческой доброты. «Кажется, что после встречи с Петром Мироновичем Машеровым,— написал один из инвалидов в госпитальной книге отзывов,— меньше стали болеть раны, легче стало дышать!»
В другой записи: «Петр Миронович Машеров своими словами и личным поведением поднял наш дух, еще раз заставил думать о том, что человек может и должен всегда побеждать. Спасибо, что есть такие люди на земле!»
Искалеченных войной солдат трудно вообще настроить на мажорный тон. Они, как правило, оценивают все очень критически. Однако в оценке личности Машерова у большинства из них мнения не расходились — человек высокой пробы.
Под вышеприведенными словами инвалидов Отечественной войны могли бы подписаться миллионы людей разных национальностей, возраста и занимаемой должности. Предоставим слово известному белорусскому поэту Геннадию Буравкину:
«Для меня Петр Миронович Машеров остается одной из самых ярких личностей, встречавшихся в жизни.
Разница в возрасте, в общественном положении, конечно же, всегда «держали дистанцию» во время наших встреч, но вот теперь, уже с высоты и моего немалого опыта, я могу смело утверждать, что он был очень близким мне человеком, что именно с ним у меня связаны представления о коммунисте-руководителе. Его обаяние было всепокоряющим. Стоило ему при самых многолюдных собраниях появиться в зале, как буквально у всех просветлялись лица от его улыбки и неповторимой благожелательности, от всего его молодого и красивого облика. И это происходило не только у нас, в Белоруссии, где его лично знали очень многие, но и далеко от дома, чему я не единожды был свидетелем и что многократно засвидетельствовал миллионам людей беспристрастный экран телевизора. Ему удавалось непринужденно сочетать доступность, душевную мягкость и непреклонную волю. Прирожденный трибун, он никогда не выступал с «отключенным сердцем», он всегда волновался, горел — и все это передавалось слушателям, которых он страстно звал в единомышленники…