Что касается Кубы, то сюда был направлен кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС П. М. Машеров, который являлся символом героизма и честности не только в партии, но и среди всего советского народа. К тому же, по возрасту он был значительно моложе ведущих кремлевских заправил и обладал неординарным мышлением, во многом отличавшимся от своих старших коллег. Это знал Фидель Кастро, как и то, что Машеров в самые тяжелые годы фашистского нашествия, не опустив руки, проявил завидную личную отвагу. Фидель Кастро, будучи сам не робкого десятка, высоко ценит эти качества, очень уважает таких людей. Он, бывая в нашей стране, всегда изъявлял желание встретиться с Петром Мироновичем.
— Включите поездку к Машерову! — требовательно велел Фидель составителям расписания его нахождения в СССР.— Обязательно!
Следует подчеркнуть, что подобные вспышки симпатии кубинского лидера к Машерову воспринимались в Кремле холодно. Однако настойчивость Ф. Кастро иногда давала результаты, и он оказывался в Белоруссии. Здесь особенно изумляли его стойкость и героизм белорусское народа в борьбе с гитлеризмом. При первой же встрече с Машеровым кубинский руководитель высоко оценил вклад нашего государства в разгром фашистской Германии.
— Советский Союз спас человечество от страшного зла,— говорил Фидель Машерову и добавлял:— Я склоняю голову перед героизмом советского народа и вашим личным.
Петр Миронович смущенно отвечал:
— Мой личный вклад на фоне всенародной борьбы против фашизма составляет маленькую каплю.
Фидель, улыбнувшись, подметил:
— Такие капли подобны источникам, излучающим свет. Они, как пылающая звезда на небосклоне, указывают путь другим.
Желая быстрее перевести разговор на другое, Машеров уточнил:
— У нас подобных светил было и есть в предостаточном количестве.
Фидель, крепко обняв Машерова, громко произнес:
— В этом наша сила.
Петр Миронович в знак согласия лишь кивнул головой.
Машины по просьбе Фиделя шли медленно, а он внимательно смотрел на леса, деревни, новые строения. Его особенно удивляло множество машин на полях, колхозных дворах и дорогах.
— При таком количестве техники вам, наверное, удастся быстро решить хлебную проблему? — спросил Кастро.
— Одни машины дело не решают, дорогой Фидель,— грустно произнес Машеров,— они — важный фактор, но не основной.
— Не совсем понимаю? —сделал удивленный взгляд Фидель Кастро.
— Тракторов, комбайнов и разных других сельскохозяйственных машин мы выпускаем немало,— уточнил Машеров, а вот надлежащего ухода за ними наладить не можем. Очень низкое качество сельскохозяйственных орудий производства, не хватает запасных частей.
Он улыбнулся своей очаровывающей усмешкой:
— Вообще-то в прошедшую войну мы часто били фашистов из ружей пятидесятилетней давности. А уж в первый год партизаны были оснащены в четыре-пять раз хуже врага. И ничего, не пали духом, били оккупантов и днем, и ночью.
— Вот именно, товарищ Машеров,— оживился Фидель Кастро.— Высокий идеал и духовность — главное в нашем революционном ритме и борьбе. Они же у вас в стране как-то обесцениваются.
— Уже, дорогой Фидель, обесценились,— вздохнул Петр Миронович, зная, на что намекает собеседник.— Первые лица нашего государства паче всего заботятся о своей славе и благополучии…
Дальше разговор перешел в сугубо доверительные рамки. Очень доверяя друг другу, Фидель Кастро и Петр Машеров, естественно, много говорили о том, чего не любил Брежнев и его так называемая «днепропетровская мафия». Говорили и о проблемах развития Кубы. Понятно, что не все мысли Фиделя Кастро разделял Машеров. Он прямо говорил ему об этом, что не мешало им в дальнейшей дружбе и взаимной симпатии. Заметим, кстати, что Фидель упорно отстаивал свои идеи, но считался с оппонентом. Как бы там ни было, но Машеров всей своей сутью вселил уверенность Фиделю Кастро, что в ЦК КПСС есть люди, которые реалистически смотрят на мир и с ними можно и нужно вести диалог.