— Может ли слабо успевающий ученик гимназии попасть в университет? — спросил я профессора Хельсинского университета.
Он даже вначале не понял, о чем тут речь. Лишь после дополнительных разъяснений, пожав плечами, профессор ответил:
— Это исключено, ибо в науку должны идти лишь способные. Иначе нет смысла и расчета…
Именно во всем трезвый и довольно целесообразный расчет. Самое удивительное, как указанные примеры, так и многое другое в капиталистических странах позаимствовали у нас. Возьмите ту же кооперацию в Финляндии. Она стала неотъемлемым и крайне необходимым структурным подразделением всего сельского хозяйства этой северной страны. Штаты самые мизерные, а объем выполняемой деятельности весьма обширен. Я как-то прикинул для сравнения со своим родным Ушачским районом. Получилась удивительная картина. У меня на родине на тысячу гектаров земли приходится около ста районных, сельскохозяйственных и колхозно-совхозных управленцев. Семь, максимум десять специалистов, включая и самого фермера, набирается в Финляндии. Здесь комментарии излишни. Следует лишь добавить, что члены колхоза не имели практически никакой возможности влиять на дела своего хозяйства. Как работать, что сеять, сколько держать скота, какие держать службы и определять финансовую дисциплину,— все это решалось в районе и области. Собственно, такое положение было и в промышленности, и других структурных подразделениях народного хозяйства страны. Строгая централизация и безропотное подчинение низов почти двадцатимиллионной армии типичной бюрократии — таков стал Советский Союз.
«В прошлом по сути дела все делалось из-под палки,— говорил Президент СССР М. С. Горбачев,— человек был отчужден от земли, средств производства, власти — от всего. Общество начало хиреть, терять динамику. Корни — в этом, поэтому возврата к прошлому не должно быть».
Коммунисты Советского Союза, взяв власть в свои руки, зазнались, возгордились своими идеями, отдали на откуп безответственным авантюристам руководство страной, а районные, областные и республиканские партийные вожди, своего рода удельные князья, разинув рот, смотрели, что скажет Сталин. Теперь всем известны его деяния, но от этого ни людям, ни стране, ни всему прогрессивному миру не легче.
В общей картине деятельности коммунистов часто можно встретить и откровенный поклеп на лучших людей Коммунистической партии и Советского государства, в том числе и на Петра Мироновича Машерова, национального героя Белоруссии. Конечно, у него, как и у каждого нормального человека, имелись ошибки и объективного, и субъективного порядка. Но никто не может его упрекнуть в нечестности или нарушении советских законов, попрании моральных норм или антигуманности. Это был кристально чистый и бесконечно скромный человек. В его квартире по улице Красноармейской в Минске висят великолепный портрет Полины Андреевны, фотографии его детей, в шкафах стоят книги, которые он читал. Вот и все, что дороже всего ценил Петр Миронович, без чего не мыслил свою жизнь, если не считать его беспредельную любовь к родной Белоруссии и ее народу. Эта любовь неизмерима ни с чем. Он унес ее с собой в могилу. Ни настоящее, ни будущие поколения никогда не забудут своего сына.
Сегодня в горячих и порой бездумных спорах можно, разумеется, найти отдельные прорехи в теоретическом наследии и практической деятельности П. М. Машерова. Но, положив на мудрые весы истории черное и белое его жизненного пути, мы обнаружим, что светлые тона в несколько раз превышают мрачные. Да, иногда Петр Миронович ошибался, делал неправильные прогнозы, не в полной мере использовал данную ему власть, излишне надеялся на некоторых коммунистов, не всегда определял реальность текущих событий, в радужно-романтическом аспекте представлял будущее. Во многом он искренне заблуждался.
Оценивая деятельность Машерова, следует учитывать общую ситуацию, которая сложилась в семидесятых-восьмидесятых годах в стране. Ее полно и убедительно охарактеризовал последний съезд коммунистов в своем программном заявлении «К гуманному демократическому социализму». В нем говорится:
«Съезд считает: глубинные истоки кризиса не в ущербности самой идеи социализма, а в тех деформациях, которым она подвергалась в прошлом. Огосударствление всех сторон общественной жизни, диктатура, проводившаяся партийно-государственной верхушкой от лица пролетариата, породили новые формы отчуждения человека от собственности и власти, привели к произволу и беззаконию. Хищнически эксплуатировалась природа. Господствовал догматизм, порождая нетерпимость к инакомыслию. насаждалось пренебрежительное отношение к культурно-историческим ценностям и интеллектуальному богатству народа. Мир рассматривался как арена непримиримой конфронтации общественных систем. Искажение принципов социализма уже в 30—40-е годы породило сложные проблемы в развитии страны, а во второй половине XX века, когда наметился серьезный поворот в жизни всего человечества, связанный с научно-технической революцией, выявилась неспособность авторитарно-бюрократической системы вести страну в русло мировой цивилизации».