Он обнимал брата, хлопал ему по плечу, радовался. Павлу ничего не оставалось, как молча согласиться с братом. Хотя, по правде говоря, это было прекрасно. Доброта, уважительность, забота, внимание и сердечность сохранились между братьями на всю жизнь.
II
Есть ли в Белоруссии еще такой живописный уголок земли, как Россонщина? Ее северную сторону покрывают густые перелески и хвойные рощи, большое озеро Нещердо и еще большее Освейское. Их дополняет Лисно, Белое, Найб, Усвечье, Шевина и десятки меньших озер; реки Сарьянка, Свольна, Дрисса, Нища берут отсюда свое начало. На западе края, где проходит граница с Латвией, раскинулись спокойные смешанные лесные массивы, чередующиеся с пахотной землей, небольшими речушками, поросшими самым разнообразным кустарником, а еще здесь расплодились дикие груши, яблони и много-много калины и орешника. Селения в этой стороне были гуще и значительно компактнее. Восточный рубеж примыкал к Невельскому району России, где берега обеих республик омывает причудливой конфигурации озеро Волоба. Десятки километров непроходимых болот отличали эти места. Какой только дичи не водилось в здешних местах. Однако самым очаровательным уголком Россонщины является его южная, самая крупная часть. Она соприкасается с древней Полоччиной и ее культурными и историческими истоками белорусов. Сюда потянутся все нити общественной, экономической и государственной связи. До войны Россоны были связаны с Полоцком железной дорогой. Все речные водоемы, бравшие свою жизнь на северо-востоке, впадали в Западную Двину, которая создала около себя неповторимый ландшафт, богатую фауну и флору. Это издавна притягивало к реке людей, и они селились густо-густо по правой и левой ее сторонам. 1020-километровая Западная Двина является символом трех народов: русских, белорусов и латышей, ибо протекает по территории России, Белоруссии и Латвии. Ее истоки начинаются с озера Каракина, а устье стало основанием латышской столицы Риги. На ней стоят города Велиж, Витебск, Полоцк, Верхнедвинск, Даугавпилс. В общем, куда ни кинь — везде неповторимая красота, кладезь живописной природы. Да и сами Россоны с их одноименным озером и речкой Россонкой, множеством окружающих местечко лесов, перелесков, речушек и взгорков были роскошью для людей, живущих здесь.
Эту, как говорили старожилы, божью милость и старался использовать Машеров. Он прежде всего сколотил из лучших физкультурников самые разнообразные группы туристов, которые делали регулярные дальние походы, изучая родной край.
Вот как об этом пишет Л. П. Половцев:
«Петр Миронович был не только преподавателем, но и организатором всех наших детских увлечений… Он организовывал лыжные прогулки, походы, соревнования. Мы до него тянулись, хотя внешне он выглядел сторонним, недоступным. Но когда ближе приближались походы, все мы ловили нашего учителя: «Петр Миронович, завтра идем на лыжах?» Мы и без него могли бы пойти, и ходили. Но то, что мы идем с Петром Мироновичем, было нашей гордостью — вот идем с нашим учителем, а если более точно, так он идет с нами!»
В одном из походов группа россонских школьников подошла к Западной Двине, где в нее впадает река Дрисса. Даже в зимнюю пору, когда вода покрыта льдом и засыпана снегом, Двина выглядела прекрасно. Там и сям, на ее белой глади, торчали махонькие бугорочки, а между ними шли полоски-прогалины синего льда. Он почему-то не поддавался снегопадам, отгоняя от себя согревающее покрывало наста. Лед то и дело издавал громкие угрожающие звуки, напоминающие раскаты грома: тр-р-р-тах-та-хта… По обе стороны реки радовали глаз смиренно стоящие осыпанные снегом сосенки и ели. Их было много, и, казалось, что это не лес, а какие-то неземные, загадочные существа.
— Красотища-то какая! — воскликнула одна из учениц и предложила:— Давайте, Петр Миронович, устроим небольшой привал и хорошенько насладимся этим раем.
— Правильная мысль,— одобрительно отозвался учитель.— Лучшего нельзя и придумать. Заодно и перекусим.
Ребята, сняв лыжи, начали готовить еду. Посыпались шутки, подзадоривания, самые неожиданные и удивительные рассказы, анекдоты, устрашающие и фантастические небылицы. Дети раскрывались с новой невиданной доселе стороны. Кто-то начал читать стихи, посвященные Двине:
Моя Двина — Даугава,
Республик трех река,
Слева и справа —
За тобой века!
Ты спокойно течешь
Из России великой,
Людям жизнь даешь
На земле многоликой.
До Балтийского моря
Несешь свои воды,
Спасаешь от горя