— Любовь нельзя удержать в клетке! Нельзя, и все тут!..
— Правильно! — вырвалось у Машерова. — Она здесь налицо. И не будем дальше вести здесь полемику на такую деликатную тему.
Никто не стал возражать, и тут, к счастью, зазвенел звонок. В конце занятий к Машерову подошел возбудитель спокойствии и, крепко обняв его, прошептал на ухо:
— Спасибо, Петре, за доброту и веру в мои чувства. Надеюсь, на свадьбу придешь.
— Само собой,— по-дружески хлопнул по плечу товарища и коллегу Машеров и радостно добавил:— Да и собственная свадьба не за горами!
— Об этом чирикают все россонские птахи на каждом углу… — попробовал пошутить учитель.
— Тебе уже начирикали,— перебил его Машеров.— Топай, дружище, быстрее в ЗАГС.
— Опоздал! — парировал преподаватель.— Я туда сходил две недели назад.
Машеров всплеснул руками:
— Выходит, ты целовался с ученицей на почти законных основаниях, да?
— Именно, на почти,— вздохнул учитель.— Моя невеста не добрала до восемнадцати лет целых три месяца. Без них нас не регистрируют. К тому же, Петро, школа есть школа. Отсюда и тяжело на душе,
— Не горюй, дружище,— успокоил товарища Машеров.— Любовь нас переживет.
В это он верил без сомнения, ибо сам был, как говорят, влюблен по уши в зубного врача Полину Галанову. Она, окончив Минскую зубоврачебную школу, была направлена в Россонскую больницу. Увидев Полину однажды, Машеров уже не мог выбросить ее из своего сердца. Чтобы почаще ее видеть, он даже, набравшись смелости, ходил в больницу. Иногда приходилось имитировать боль зубов и даже садиться в кресло.
— На что жалуетесь, больной? — строго спрашивала Галанова.
— Да вот зуб болит,— врал Петр Машеров, морщась.— Нужна ваша помощь…
Так продолжалось несколько раз. Позже Петр Миронович шутил по этому поводу:
— Представляете, я к Полине Андреевне знакомиться приходил, а она в кресло садила, чтобы зубы лечить. И что вы думаете, вылечила! Потом в партизанском отряде я и горя с зубами не знал.
И не только с зубами.
Чистая и великая взаимная любовь этих людей помогла им перенести лихолетья войны и другие невзгоды, которые встречались на их жизненном пути.
ПОД КЛИЧКОЙ «ДУБНЯК»
I
Война, словно неистовый вихрь, ворвалась во все дома советских людей, принеся им горе и мучения. Она, перечеркнув все прежние мирные планы, оторвала у миллионов семей отцов, сыновей, братьев и сестер.
Страну окутало черное облако печали и растерянности. Люди вроде ждали эту страшную минуту, но застала она их практически врасплох. Машеров, видя суету и неразбериху в Россонах, побежал в райком комсомола, но там толком никто ничего не знал. Такую же картину он застал и в исполкоме райсовета. Лишь военком действовал более-менее соответственно обстановке. Он спокойно собирал и регистрировал военнообязанных и давал им сразу направление в воинские части. Но через некоторое время люди возвращались обратно и угрюмо сообщали:
— Нас нигде не принимают, отмахиваются,— и, вздыхая, добавляли: — Ни в Боровухе, ни в Полоцке мы не нужны. Везде, выходит, лишние. А все хотят воевать, бить фашистов.
А на западе уже слышалась канонада приближающегося фронта, а еще через день прервалась связь с Полоцком и Витебском.
— Создадим свой истребительный батальон и будем сражаться против гитлеровцев,— сказал Машеров.— Я думаю, что выразил мнение многих…
Его горячо поддержали комсомольцы и молодежь всего района. В считанные часы в батальон записалось несколько сот человек добровольцев. Когда же они собрались воедино, то выяснилось, что воевать-то нечем. Районный военком наскреб со всех своих складов всего несколько десятков винтовок старого образца и по пять патронов к ним. Кто-то принес несколько берданок и ружей.
— Больше, товарищи, ничем не располагаю,— отрезал с грустью военком.
— Что же будем делать? — недоумевали добровольцы.— Давайте искать выход.
— Пошлем гонца в ближайший военный городок,— предложил работник райкома комсомола.— Нам должны помочь оружием, а заодно попросим прислать одного-двух командиров. А если выделят больше, отказываться не станем.
Тут же была найдена свободная грузовая автомашина, и пять человек отправились на ней в Полоцк. Однако события на фронте все эти благие пожелания перечеркнули. Враг находился уже на подступах к Россонам, и невооруженному истребительному батальону пришлось отступать на восток. Бойцы батальона быстрым маршем двинулись в сторону Невеля, но танковые части фашистов опередили их. Отборный, натренированный и вооруженный до зубов полк гитлеровцев, окружив безоружных россонских добровольцев, повел интенсивный огонь. Десятки были убиты и ранены, остальных захватили в плен. Какое-либо сопротивление голыми руками было бессмысленно. Попал в плен и Машеров.