Сам Машеров в автобиографии лаконично писал: «В Отечественную войну был около ст. Пустошки, пробираясь через линию фронта, попал в окружение, находясь с 51 корпусом, попал в плен 27.7.41 года. При отправке в Германию 31.7.41 года бежал с поезда, не доезжая Вильно».
Пробираясь глухими дорогами и тропинками оккупированной Литвы, минуя населенные пункты, он с большим трудом добрался до Белоруссии, а потом — в Россоны. Осмотревшись, Машеров устраивается счетоводом в нераспущенный фашистами колхоз «Россоны» и одновременно преподает физику и математику в местной школе. Однако главное внимание патриотически настроенный комсомолец направляет на создание реальной силы сопротивления оккупантам. Он ведет тайные переговоры с коллегами по работе, бывшими учениками, встречается с молодежью Россонского района. Цель одна была — образование подпольных ячеек и групп. Стремление Машерова находило широкую поддержку среди комсомольцев и молодежи, всего населения. Вскоре образовался костяк Россонского подполья. В его число входили Петровский Сергей Борисович, Езутов Виктор Савельевич, Ефременко Владимир Александрович, Михайловская Мария Михайловна, Шаблов Владимир Александрович, Бондарев Кирилл Анисимович и другие.
Подпольщики начали собирать оружие и патроны, писать и распространять листовки со сводками Совинформбюро, готовить и осуществлять диверсии против врага, выявлять надежных людей и расширять сферы своей деятельности. Организовались подпольные группы в Альбрехтове, Клястице, Соколище, Ровном Поле, Миловидах, Юховичах, Избище и других местах. После встречи Машерова с секретарем Россонского подпольного райкома партии Варфоломеем Яковлевичем Липенко, человеком опытным и хорошо знающим местные условия, сопротивление оккупантам резко возросло. «Подобрав необходимых людей и накопив определенное количество оружия и боеприпасов,— отмечается в документе о деятельности Россонской подпольной комсомольско-патриотической группы,— организационно укрепившись, подпольная группа переходит к открытой борьбе, устраивает засады и диверсии. Членами подпольной группы сдерживались заготовки и отправка к железной дороге хлеба, мяса, масла и других продуктов и фуража, изъятых немцами у населения. С помощью жителей Россон было уничтожено около тысячи тонн картофеля, выведена из строя электростанция, взорван мост в Россонах и другое».
Подпольщики усиленно продолжали сбор оружия и боеприпасов. Например, Шалашинская группа достала различными путями два ручных пулемета, пять винтовок, несколько ящиков пулеметов, лент с патронами и десятки гранат. Много винтовок, гранат, патронов добыли также патриоты деревень: Миловидова, Альбрехтова, Клястиц, Соколищ. Члены подпольной группы, работавшие в Россонской больнице, тайно собирали и накапливали медикаменты, перевязочные материалы, мед-инструменты и прочие лечебные средства. Подпольщики усилили обучение владению оружием, организации подрывного дела, оказанию первой медицинской помощи, ведению боя и многому другому. На конспиративных квартирах Машеров проводил заседания группы или комсомольские собрания, на которых разрабатывались планы борьбы с оккупантами, давались конкретные задания членам подпольных групп.
Чаще всего собирались в квартире Петровских. В целях маскировки заводили патефон, танцевали или играли в карты и ставили на стол самогонку и закуску, делая вид, что идет пирушка.
Строгая конспиративность являлась важнейшим условием и принципом работы подпольщиков. Машеров очень строго следил за этим. Чтобы обезопасить родных и знакомых, многие подпольщики взяли себе клички. Машеров стал называться «Дубняком», один из активнейших подпольщиков Владимир Хомченовский — «Вороном».
II
Для развертывания более активной борьбы с оккупантами по предложению Машерова некоторых подпольщиков стали внедрять в немецкие службы и учреждения. Давалось это очень трудно. Для столь тяжелой борьбы с коварным и хитрым врагом требовались опыт и терпение, осмотрительность и осторожность, выдержка и знание психологии противника, его тактики и стратегии. Вот этих-то качеств и не хватало Россонским патриотам. Все они, будучи максималистами, желали бить ненавистного врага быстро, сейчас же, отбрасывая элементарные тактические соображения. И уж тем паче мало кто хотел работать рядом с фашистами или их прислужниками. Никакие уговоры и доводы не брались в расчет.
— Лучше умереть сразу, чем числиться сотрудником какой-либо гитлеровской управы,— наотрез отказался Владимир Константинович Войцехович от предложения одного из руководителей подполья Хомченовского устроиться на службу к немцам в Клистицах. — Не могу и все! Не проси!