— Что, сынок, рана разболелась снова? — утирая слезы, спросила мать.
— Нет, не могу забыть отца,— признался Петр Миронович.— Ведь он столько бы сейчас принес пользы стране. А сколько еще ни в чем невинных лишили свободы. Как ты думаешь, мама?
— Тысячи,— уверенно ответила Дарья Петровна.— И не только, по-моему, посадили за решетку и проволоку, сынок, но и умертвили.
— Не может быть! — воскликнул Петр.— Их должны отпустить.
Но чего не знал сын, догадалась мать. Многие соседки, чьи мужья были также арестованы, не получали известия от них месяцами, годами. В своем вранье душители так переврались, что их слова, противоречащие одно другому, выдавали палачей, как говорится, с головой. Да и земля, известно, слухами полнится. Каким-то путем люди узнавали, что их близкие уже мертвы. Разумеется, каждый верил в чудо, хотел надеяться. Эта вера и спасала многих от необдуманных поступков. Хотя не всех. Многие просто накладывали на себя руки, убив предварительно своих детей.
— Наш отец будет жить,— уверенно заключила Дарья Петровна.
— Ты в это веришь? — спросил Петр.
— Верю, сынок, верю,— обняла сына Дарья Петровна и тихонько заплакала.
III
Между тем рана заживала, и больной мог уже понемногу ходить. Пробыв еще около десяти дней в Россонах в ласковых и внимательных руках матери, Петр Миронович с помощью подпольщиков и партизан снова возвратился в отряд «Дубняка». Отряд к этому времени вырос до 92 человек и имел на вооружении 63 винтовки, 3 автомата, 2 ручных пулемета, 5 пистолетов и наганов.
Девять партизан являлись коммунистами и сорок восемь — комсомольцами. Вскоре отряд «Дубняка» был включен в состав бригады «За Советскую Белоруссию». Вот лаконичный приказ за № 002 от 7 июля 1942 года штаба партизанской бригады «За Советскую Белоруссию»: «Включить в состав бригады отряд «Дубняка». Утвердить командиром отряда т. Машерова, военным комиссаром Гигелева Н., начальником штаба — Гигелева П.
Район расположения отряда «Дубняка» — Дубинино. Командир бригады Петраков. Комиссар бригады Романов».
За время отсутствия командира отряд продолжал активную боевую деятельность. На шоссе Клястицы — Полоцк была устроена дерзкая засада, в результате которой партизаны убили немецкого генерала. В другом бою на шоссе Неховичи — Клястицы была разбита вражеская машина и уничтожено несколько фашистских солдат, были взорваны несколько мостов на шоссейной дороге и выведены из строя линии связи противника, а разведка добыла важные сведения о дислокации немцев и движении на фронт живой силы врага. Кроме того, дубняковцы обстреляли два полицейских поста. Все это услышал командир отряда из доклада начальника штаба Гигелева Петра Егоровича и комиссара отряда Гигелева Николая Егоровича.
— Ну, братья-разбойники,— обнимая Гигелевых, радовался Машеров.— Вы тут, как я вижу, не дремали. Молодцы, дорогие друзья-товарищи. Молодцы!
— Мы бы нанесли фрицам и более ощутимый урон,— вздохнул Петр Гигелев,— да патронов не хватает.
— Не те слова,— перебил брата Николай,— почти совсем нечем зарядить пулеметы. Два диска — и больше ни гу-гу.
— Ладно, ладно,— примирительно похлопал Машеров по плечу Николая Гигелева.— Придумаем что-нидудь. Главное, не сидеть сложа руки. Будем искать — и найдем. Под лежачий камень, вы знаете, вода не течет. Надо быстрее шевелиться, друзья.
— Выходит, мы дурака валяем, Петр Миронович,— обиделся старший Гигелев.
— Совсем другое, Егорович, совсем,— поднял правую руку Машеров.— Надо сильнее наносить удары по врагу и при наименьшей трате боеприпасов. Ясно!
— Ясно-то, ясно,— засомневался начальник штаба.— Но голыми руками не возьмешь фрица.
— А кто тебя учит воевать голыми руками, — оживился командир. — Но надо делать так, чтобы не стреляли зря, да притом еще и брали трофеи.— Машеров подморгнул Петру Егоровичу.— Вот так, тезка. Не будем хныкать, а лучше подумаем, где и как нанести более чувствительный удар по фашистам.
На следующий день Машеров провел собрание личного состава отряда, на котором изложил свое мнение по усилению борьбы с оккупантами на ближайший отрезок времени.
— Наша первейшая задача,— говорил он,— это изгнание гитлеровцев из Россон. Нужно добиться того, чтобы в районе не осталось ни одного немца. Для этого мы не будем давать покоя врагу ни одного дня, а точнее ночи. Закроем все дороги, разрушим мосты и связь, сделаем так, чтобы выехать и въехать в Россоны стало для немцев невозможным.
— Хватит ли для этого собственных сил? — забеспокоился кто-то из партизан.
— Мы действуем не одни,— пояснил Петр Миронович,— а совместно с другими отрядами. Общее руководство осуществляет командование бригады и централизованное руководство партизанскими отрядами в районе.